— Ты уже дала мне гораздо больше, чем я заслуживаю или могу отплатить. Но поскольку я эгоист, когда дело касается тебя, я хочу еще кое-чего…
У меня перехватило дыхание, когда я сделала глубокий вдох. Не думаю, что я дышала или моргала в течение нескольких секунд, которые потребовались ему, чтобы заговорить снова.
— Останься здесь, со мной. Живи в доме стаи с Джессой и мальчиками. Ты — наша семья, ты — моя пара, и мы все хотим, чтобы ты была здесь, с нами.
Не плачь. На этот раз я приказала своим слезным протокам повиноваться мне, но была уверена, что все равно сорвусь. Мне понравился их дом. С того самого момента, как я вошла в него, чтобы встретиться с сестрой, я хотела остаться. Я никогда не думала, что этот теплый приют станет моим. Вся эта любовь, радость и надежда… это было не для меня.
Его пристальный взгляд не дрогнул. Будто я была единственным человеком в целом мире. Будто ему не было дела ни до кого, кроме меня. Это было сильное чувство, из-за которого слова:
— Да, я бы с удовольствием жила здесь, — сорвались с моих губ прежде, чем я смогла их остановить.
И все же, как только они вырвались, я почувствовала, что это правильно. Улыбка появилась на его лице, когда он снова обхватил меня своими длинными руками и закружил. Этого вращения было достаточно, чтобы мой желудок неприятно сжался, но мне было все равно.
— Мы заберем твои вещи завтра. Ты можешь просто поспать сегодня в одной из моих рубашек. Или вообще ничего. — Он подмигнул.
Боже мой, ну и дела. Похоже, Джесса была права насчет того, что мне нужны новые ругательства.
Все, о чем я могла думать, это о том, чтобы быть обнаженной. С ним. Дерьмо. Я не собиралась выглядеть так, как в прошлый раз. Я положила руку на округлившийся живот и почти сразу поняла, что это не имеет значения. Моя новая фигура появилась благодаря нашей дочери, и мне никогда не было бы стыдно за нее. И если бы я вообще знала Максимуса, а мне хотелось думать, что я его знала, ему было бы все равно.
— Мы должны просто всех выгнать, — пробормотала я себе под нос, но он услышал. На его губах появилась злая ухмылка, и я не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не переплести свои пальцы с его. Он искушал меня самым ужасным образом.
— Итак, что-то подсказывает мне, что мы вот-вот потеряем вторую дочь в семействе Компасс.
Я обернулась и увидела родителей, держащихся за руки и улыбающихся нам обоим. Максимус обнял меня левой рукой, притягивая нас ближе друг к другу, а затем протянул Джонатану правую. Мой отец немедленно ответил, и они обменялись чем-то вроде рукопожатия. Не так, как это делали люди; у них это было связано с хватанием за предплечья и некоторыми другими вещами.
— Мне жаль, что меня не было рядом с Мишей в течение последних нескольких месяцев, — сказал Максимус серьезным тоном. — Но я планирую исправить это, защищая ее и нашу дочь изо всех сил. Мы — семья. Стая. Миша — моя настоящая пара, и я отдаю ей свою душу.
Окей, набухшее сердце, пожалуйста, не разрывайся у меня в груди от избытка эмоций. Чтобы скрыть тот факт, что моя любовь к нему переполняла меня, я заставила себя говорить более легким тоном, поддразнивая его:
— А как же то, чего я хочу?
Его глаза, казалось, заблестели еще ярче, когда он посмотрел на меня.
— Я собираюсь сделать тебя такой счастливой, что тебе никогда не захочется никуда уходить.
Он… Уничтожал. Меня.
И меня это вполне устраивало.
Лиенда шагнула вперед, и я увидела на ее лице столько радости и счастья. Потянувшись ко мне, я оказалась в ее объятиях, и она крепко обняла меня. Сегодня она обняла меня больше, чем за долгое время.
— Мне так жаль, мама, — прошептала я. — Прости, что не старалась лучше понять твою жертву, что недостаточно благодарила тебя.
Ее руки задрожали, и она отстранилась, чтобы лучше видеть меня.
— Это не было жертвой. Ты — мой ребенок. Моя работа — защищать тебя превыше всего. В то время я делала все, что могла, но мне следовало стараться больше. Я знаю, что ты станешь сильнее ради своей дочери. Я знаю, что ты будешь дарить ей столько любви, что она никогда не причинит тебе боли, как это было раньше.
Рука Максимуса легла мне на поясницу, предлагая свою поддержку.
— Наша дочь будет расти в Стратфорде со своими кузенами и семьей. Она будет маленькой озорницей, и я, например, не могу дождаться, когда увижу это.
Лиенда и Максимус на мгновение встретились взглядами, и что-то промелькнуло между ними. Возможно, понимание… или, по крайней мере, принятие. Она передавала своего ребенка другому, чтобы тот любил и лелеял его, а он обещал ей, что поступит со мной правильно. Я никогда не думала, что настанет день, когда кому-то будет не все равно, кто будет бороться за меня, за мое счастье. Похоже, я была неправа. Моя чаша была переполнена. Это было уже слишком.