Неделю спустя Абдурахман-парваначи прибыл со своими доверенными людьми в селение Ботокара под Андижаном. Несколько раз обсуждали все при помощи посредников и наконец договорились о месте личной встречи.
Абдурахман вошел в маленький дворик старика-бахчевника на окраине селения, и первый, кто бросился ему в глаза, был человек, сидевший под усыпанной спелыми плодами урючиной на каком-то чурбане. Человек этот резал и ел дыню.
— Добро пожаловать… Добро пожаловать, — кланялся и приглашал бахчевник.
Абдурахман чуть задержался у входа, быстрым оценивающим взглядом окинул тех, с кем ему предстояло беседовать. Стараясь сохранять достойный и твердый вид, шагнул вперед. Вот они: глава чаткальских повстанцев Момун, потом Бекназар-батыр, предводитель повстанческих войск из окрестностей горы Бозбу, с ним рядом родовитый Абдылла-бек, военачальник всего Узгена и Алая. Человек, евший дыню, не прервал своего занятия и не встал навстречу Абдурахману. В нем парваначи узнал того, при имени которого содрогалась орда. Абдурахману показалось обидно, что он хотя бы из простой вежливости не поднялся с места. Разговор должен идти на равных. Абдурахман поздоровался, но не поклонился, а только лишь приложил правую руку к сердцу.
Исхак не спеша повернул к нему лицо, глянул прямо.
— Алейкум ассалам, добро пожаловать, бек, — сказал он и, все так же не вставая с места, протянул Абдурахману руку, показал на лежавший на земле камень. — Присаживайтесь. Уж извините нас, принимаем вас не в собственном доме.
Абдурахман чувствовал себя весьма неуютно. Никогда еще с ним не говорили столь резко и напористо. В орде привыкли к утонченной вежливости. Перед ним все угодничали, даже сам хан разговаривал с Абдурахманом искательно. "К кому я пришел?" — мелькнуло сожаление. Он сдвинул брови так, что между ними легла глубокая складка, но тут же овладел собой, улыбнулся. Присел на камень.
Исхак все заметил. Но как ни в чем не бывало протянул Абдурахману ломтик дыни:
— Отведайте, бек.
Абдурахман принял угощение.
— Бисмилла…
У Исхака лицо смягчилось, он слегка усмехнулся.
— Ну? Благополучно ли поживаете, бек?
— Слава богу, ханзада.
— Бек ищет испытания, а меч — отмщения? Позвольте узнать, какой ангел привел вас, мой бек, сюда?
Абдурахман отбросил в сторону дынную корку, не спеша вынул платок и вытер испачканные дынным соком руки. Отер и усы. Этот Болот-хан — нелегкий противник, подумалось ему. Но на вопрос надо было отвечать.