— Э-эй, кто там?
Но крик его никому не был слышен в поднявшейся шумной сумятице. Да и некому было прислушиваться, все участвовали в перестрелке. Грохот орудий то стихал, то нарастал с новой силой. Ржали кони. Кричали люди. И вот совсем близко от входа в зиндан раздался знакомый голос:
— Не орать, подлые ублюдки! Пожар! Подавайте воду, кошмы несите, сбивайте пламя!
Абдурахман! Исхак усмехнулся, довольный: забегали, так вам и надо! Он прижался к стене зиндана, чтобы лучше слышать. Градом пуль и снарядов осыпали крепость русские. Чем она может ответить им? Исхаку страшно было думать об этом, и он больше не находил в своем сердце веры. "Лицемеры! Погубившие всю страну лицемеры!" — стонал он. Если бы мог, он душил бы этих лицемеров своими руками, рвал бы им глотки зубами. Но что он может, заживо похороненный?.. Земля содрогалась. Запах гари и пороха проникал и сюда, в зиндан. Исхак повалился на землю там, где стоял.
Вдруг ему послышался чей-то стон. Он тотчас откликнулся:
— Кто там?
Ответа не было. Стон повторился. В зиндан упала капля, другая… Еще… Исхак подставил руку под эту страшную капель. Кровь… Задыхаясь, он протянул вверх обе руки.
— Брат! Что с тобой?
Тишина. Стоны оборвались. Мало-помалу Исхак успокоился. Стер с ладони кровь. Быть может, это кровь его врага? Кровь бека?
Снова начался жестокий обстрел крепости. "Все уничтожено. Все кончено", — думал Исхак.
Когда стрельба утихла, Исхак лежал ничком на сыром полу темницы. Со скрипом отворилась дверь, чей-то голос спросил негромко:
— Ты здесь?
Исхак поднял голову. Вход в зиндан был едва виден. "Ночь…" — подумал он. С чего это они опять вспомнили о нем, да еще ночью? Вдруг он почувствовал, как его коснулся конец аркана. И снова сверху шепот:
— Ты здесь? Держи аркан…
Исхак, почти не сознавая, что он делает и зачем, встал, ухватился за аркан.
— Скорее… — раздалось нетерпеливо.
Исхак обвязался арканом; его сразу начали поднимать наверх, ноги оторвались от земли. Ухватившись руками за край тюремной ямы, он увидел смутные очертания человеческой фигуры. Запах крови стоял в воздухе. Сейчас Исхаку было безразлично, смерть его ждет или свобода. Он был готов к любому исходу.
— Ну что здесь? — спросил он.
— Тихо, ты! — зашипел неизвестный, который успел тем временем помочь ему выбраться из ямы.
Пригнувшись, спаситель Исхака повел его за собой в темноту. Обходя разбросанные повсюду обломки, то и дело натыкаясь на тела убитых, подошли они к лестнице, которая вела на крепостную стену. Исхак огляделся. Темно. Чуть виднеется в вышине минарет, с которого провозглашают азан. Минарет, по-видимому, не пострадал при обстреле. Вон там, в стороне, должно быть, есть еще живые люди, — заметно движение, слышны стоны раненых, брань. Исхак, глаза которого привыкли к темноте, увидел теперь, как сильно разрушена крепость… Спутник потянул его за полу.
Они поднялись на стену. Внизу шумела река. Исхак наклонился, вглядываясь в темноту. Он ничего не видел, но казалось ему, что видит он и реку и лес по ее берегам, и свесившиеся над водой ветви краснотала… Свобода… Исхак, забыв о смертельной опасности, едва не сорвался со стены, но спутник вовремя удержал его.
— Не спеши, повелитель, к смерти… На, держи и спускайся потихоньку.
Снова обвязавшись арканом, Исхак медленно спускался со стены. Спускался и думал о том, что сейчас его могут легко убить, отпустив конец аркана. Скажут потом: "Хотел бежать, да упал, разбился". Но аркан отпускали понемногу, осторожно, и скоро ноги Исхака коснулись земли. По заросшему жестким бурьяном склону сполз он еще ниже, на ровное место. Рванулся к воде. Вошел в реку по пояс, плескал горстями воду в лицо, пил ее жадными глотками, чувствуя необыкновенный прилив сил. Выбрался на берег и быстро пошел вниз по течению. Вновь возник перед ним какой-то человек; Исхак, задыхаясь, крикнул ему:
— Кто ты? Пропусти, не держи меня!
Человек приблизился к нему еще.
— Исхак! Дорогой ты мой…
Сердце дрогнуло у Исхака. Бекназар! И тут он вдруг ощутил в себе такую слабость, что подкосились ноги. Бекназар подбежал, обнял.
— Дорогой мой, жив…
Не в силах говорить, Исхак крепко прижался к богатырской груди Бекназара. Их окружили джигиты.
Каждому хотелось обнять спасенного. Но Бекназар уже торопил:
— Скорее, скорее!
Исхаку подвели серого аргамака. Бекназар помог сесть в седло, но едва Исхак взял в руки поводья, вдохнул запах коня, ему показалось, что за спиной выросли крылья. Он обернулся в ту сторону, где мрачно темнела крепость Махрам.