Неужели Он мог выжить? Горькая обида растёт в душе, почему же Он до сих пор не дал знать преданнейшей из своих слуг? Но обида ничтожна по сравнению с бесконечной радостью новой надежды. Нет, это может быть ловушкой. Повелитель не прощал глупцов. И в его честь я должна удостовериться. О, мой Властелин, каким счастьем будет снова будет служить тебе! И с какой яростью я разорву обманщиков!
Глава 15. Долгая дорога
Убедившись что никто за мной не наблюдает и быстро зашагал прочь из лагеря. Ехидно улыбающаяся Кара высунулась из повозки:
— Повелитель собирается сделать подношение духам природы?
— Да, сегодня оно обещает быть особенно щедрым.
Когда–то расстраивала необходимость пользоваться общественным туалетом и приводила в бешенство привычка некоторых дёргать за ручку. Сейчас мне каждый раз для оправления наиестественнейшей из потребностей приходится углубляться в лес в компании скелетов–телохранителей. Без охраны никуда, как–никак в такой интимный момент человек уязвимее всего. Ничего не поделаешь, вид Тёмного Властелина на корточках подорвёт авторитет власти.
Как всё–таки спокойно жилось в избушке охотника. Три недели, проклятые три недели прошли в бесконечном походе во главе каравана больше напоминающего детский сад. Десяток медлительных повозок, толпа людей, из которых лишь половину можно было с натяжкой назвать взрослыми, за остальными требовался постоянный надзор. Необходимость каждый день тратить кучу времени на отдых и разбивку лагеря. Стоило отдалиться от хотя бы минимально обжитых земель, как хищники озверели. Людей не боялись совершенно, принимая за лёгкую добычу, практически ни одна ночь не обходилась без нападения.
Возможно дело в том, что маршрут до цели оказался не таким идеальным ка при планировании. Можно было двинуться напрямик через лес, и состои мой отряд из пешей нежити, этот путь я бы выбрал без раздумий. Но идти через лес с кучей телег и вечно теряющегося молодняка — удовольствие ниже среднего. Как вариант можно было сплавиться по реке на плотах, но, во–первых, река делала значительную петлю, так что по времени мы бы ничего не выиграли, а во–вторых, мне сейчас только цирка на воде не хватает. В итоге пошли пешком, вдоль лесной опушки, служащей ещё и неплохим ориентиром. Долго, скучно, но уже через несколько дней нам останется только переправиться через реку (ох, чувствую та ещё будет головная боль), и мы окажемся в вожделенной долине где наконец сможем остепениться. И получить, чёрт побери, хоть немного личного пространства. И ещё эти проклятые мошки… Хоть бери с собой Кару с её магией.
Закончив с ежедневной обязанностью, требующей хоть какого–то уединения, я вернулся в лагерь. Там вмени зря не теряли, телеги уже расставили кругом, а промежутки укрепили кольями, две ямки для оправления нужд менее стеснительных заканчивали копать, хворост для костра тоже скоро принесут. Большая часть мертвяков оцепили лагерь кольцом, готовые отразить нападение ночных хищников. Была в этих налётах и польза — частично решение проблем с провиантом и неплохая коллекция шкур, выделка которых позволяла занять хоть какой–то деятельностью людей. К тому же почти все, даже дети, умеют что–то полезное, из тех же шкур делают обувь, благодаря которой у нас меньше проблем с разбитыми ногами чем могло бы быть.
В который раз я задумался о преимуществе мёртвых над живыми: идеальная дисциплина, невероятная живучесть, выносливость, отсутствие физиологических потребностей… Каждый день мне приходится кормить почти 50 человек. Разумеется одними взятыми из деревни припасами здесь не обойтись. Ночные хищники конечно относительно съедобны, но их одних не хватит. Так что приходится снаряжать отряд мёртвых охотников. Поймать резвую дичь им конечно не по силам, это не изученная до каждой травинки местность возле старой хижины, где достаточно просто сидеть в засаде, а всё время новые земли. Приходится промышлять в каком–то смысле грабежом. Мертвецы способны чувствовать кровь и идти на её то ли запах, то ли иные эманации. В итоге фуражиры просто отгоняют зверей от добычи и приносят тушки разной степени погрызенности в лагерь. Хм, а что если хищники и нападают на нас из–за обиды на это?
Зато у меня появилась прекрасная возможность изучить местную фауну. Здесь почти нет чистых травоядных, даже ездовые бычки не отказываются от измельчённой требухи. И в общем–то понятно почему: вокруг сплошные леса при полном отсутствии зелёных лугов. Даже крестьянские поля отвоевали у леса, о подсечно–огневом земледелии местные прекрасно знали. Поля удобряли не навозом, а подгнившими листьями вперемешку с отходами пищи и речными водорослями.