— Значит мои дела идут хорошо.
— Относительно. Пограничный город тебе по силам, но дальше империя покажет зубы. И другие герои, они могут создать проблемы.
— Один из них назначил мне встречу.
— Знаю. Забавный парень. Настоящий оптимист. Из встречи с ним ты наверняка извлечёшь что–то полезное.
Глава 32. Жизнь весёлый карнавал
«Повелитель жив!» — гравюра грубо изображала высокого человека в плаще, видимо меня. Неплохо, хотя и наводит на мрачные мысли.
— Какие ещё варианты?
Тиан протянул следующий образец. Арахнида в соблазнительной позе и надпись «Готов попасть в сети зла?».
И кто же позировал для этой гравюры? — злобно процедил я сквозь зубы. — Окта?
Тиан побледнел и покраснел одновременно, тихо протягивая следующее творение
— «Кто не снами тот светляк!», — картина изображала орка, скелета и арахниду, зависших в воздухе во время радостного прыжка. — Это что вообще значит?
— Ну, светляки, обидно название для тех, кто считает себя светлыми.
— Почему они прыгают?
— Это для устрашения. Когда нашим сторонникам понадобится поднять шум, они смогут собраться толпой и одновременно прыгать…
— Достаточно! Убрать с глаз моих. В печать пустить «Повелитель жив».
— А арахниду? Хотя бы несколько штук…
— Ладно, — я махнул рукой. — Сделай Окту знаменитостью. Представляешь, сколько у неё будет поклонников?
Тиан сразу погрустнел.
Подготовка к захвата Пограничного города шла полным ходом. Оставшиеся крепости Диких земель были ликвидированы без особых сложностей, потери не превышали допустимых. Разрозненные отряды собирались бывшей крепости зоркоглазых, ныне превращённой в опорный пункт, а за то время, что я занимался богоборчеством, в Пограничный город заслали несколько агентов, занимающихся подрывом боевого духа защитников. Тогда же мне пришла идея использовать листовки для пропаганды
До массового производства конечно далеко, да и бумага собственного изготовления не отличается качеством, легко рвётся. Эх, прав Тиан, картинку с арахнидой будут бережно хранить с большей вероятность, чем Тёмного Властелина, придётся сделать её основной.
Поставки продовольствия тоже налажены. Проложен транспортный маршрут от орочьих мясных рощ до Цитадели Тьмы, и оттуда до нашей ставки, урожай на полях Цитадели поспевает небольшими партиями благодаря тому, что сажали овощи постепенно. По деревням прошлись мои агенты из числа вчерашних крестьян в компании орков и мертвяков, они объявили, что Империя и Церковь Единого здесь подати больше не собирают, Тёмный Повелитель же на ближайший год заменяет денежный налог на поставки провианта. Это послабление порадовало местных, с которых драли три шкуры. Налог взимали с каждой семьи независимо от достатка, так что у бедняков обычным делом была продажа детей в рабство чтобы хоть как–то свести концы с концами. Сеть мирмиков успешно распространилась до городских стен. Мы были как никогда готовы к войне.
Оставалось лишь одно незавершённое дело. В то время пока Пограничный город взволнованно гудел словно пчелиный улей при приближении медведя, возле городских ворот раскинулся купол Шапито, а разговоры о творящихся в его окрестностях чудесах были даже популярнее, чем о грядущем вторжении сил зла. Билеты стоили баснословно дорого, а представление раз за разом переносилось на неопределённый срок, но очередная дата была назначена с клятвенными заверениями на афишах, что уж в этот раз точно. Неужели не начинают без меня? В любом случае я не собирался представляться на кассе. Агентам в городе удалось прирезать какого–то дворянина (наверняка человеком он был нехорошим) и добыть два билета для нас с Карой. Целую вечность не был в цирке…
По случаю выхода в свет арахниды обновили одежду, добавив к моему плащу капюшон, а Каре сделали милую шляпку с вуалью. Хоть маскировка и была слабовата, выручили что остальные зрители, в час премьеры собравшиеся у купола, выглядели не менее вычурно, многие даже нацепили маски. Клоуны на входе, амбалы с суровыми лицами, красными носами и в париках цвета радуги, действительно меня веселили.
Внутри купол оказался значительно больше, чем выглядел снаружи, это явно не было обычным оптическим обманом. Кресла оказались мягкие и просторные, когда мы устроились на свои места, я окончательно решил пойти на переговоры после представления, Мудильо явно старался, нужно проявить уважение. Да и Кара смотрела на сцену таким завороженным взглядом, что сердце радовалось.
И вот свет погас, перешёптывание зрителей заглушила громогласная музыка, луч света ударил в центр арены, где уже стоял Мудильо собственной персоной, одетый в подобие фрака с цилиндром.