Гордей уселся на диван напротив девушки, взял в руки мобильный телефон. И начал что-то клацать на экране. Он что, будет заниматься делами с видом на связанную и открытую Лолу?
Внезапно внутри девушки ожил вибратор. Сначала едва слышно, потом все сильнее. Но вибрации неспешные какие-то, медленные что ли. Они только подогревали чуть было уменьшившееся из-за слов Гордея возбуждение. Плавно выводили на нужную волну. От такого ритма можно несколько часов быть возбужденным, но не кончить. Лоле стало понятно, что это медленная пытка, которую Гордей регулирует при помощи смартфона.
Мужчина, между тем, внимательно смотрел на реакцию девушки. Минуту смотрел, две, пять. Лоле давно уже стало неуютно под его взглядом, ей хотелось с одной стороны - сбежать, с другой - усилить удовольствие, но почему-то она понимала, что просить бесполезно. Девушка начала незаметно ерзать по стулу, тем самым вдавливая вибратор чуть сильнее. Но от взгляда мужчины не укрылась эта хитрость.
- Тебе мало, моя хорошая? - откровенно потешался над ней. - Могу усилить, но за это ты поможешь мне. Ротиком.
На Лолу будто ушат воды вылили. Это было так... Грязно что ли.
Раньше ей казалось, что инициатива оральных ласк должна исходить от обоих партнёров. Это не может быть по принуждению. Или в наказание. Или как торг, ты - мне, и только тогда я - тебе.
Но до знакомства с Гордеем она вообще представляла себе отношения между мужчиной и женщиной чем-то возвышенным. И секс был вершиной этих отношений. А не чем-то постыдным и низменным. Подвласным унижению, злым играм, принуждению.
В этот момент в комнату зашла девушка, брюнетка, одетая в весьма экстравагантный костюмчик, больше открывающий, чем скрывающий. Грудь, скорее всего подправленная при помощи современных методов усовершенствования красоты, была почти открыта, выступая из декольте двумя гордыми холмами. На животе наряд представлял собой переплетение ремешков. Затем была коротенькая как бы юбочка. Если это можно было так назвать. И в довершение ко всему виднелись кружевные стринги, чулки и туфли на высочезном каблуке.
Девушка несла поднос, на котором стояла бутылка виски и стакан, видимо для Гордея, а еще розовый коктейль, наверное для Лолы. Хотя девушка не понимала, как сможет его пить, если она полностью обездвижена.
А она бы не отказалась сейчас выпить. В горле пересохло, в голове было очень туманно.
- Привет, Алин, проходи, - сказал Гордей, обращаясь к вошедшей.
Значит, он её знает, причем по имени. Это, видимо, не должно было удивить Лолу, ведь мужчина здесь не первый раз. Но почему-то стало неприятно от того, что Гордей общается с другими женщинами, одетыми так откровенно. Да и что вообще эта Алина делает в комнате, где Лола сидит голая, привязанная к стулу и с включенным вибратором, а Гордей, полностью одетый, предлагает Лоле занять делом её рот.
Что вообще происходит?
Между тем Алина прошла к столику, поставила на него поднос с напитками, повернулась к Гордею и призывно улыбнулась. Улыбнулась так, будто они знакомы не только давно, но и очень близко. Очень-очень близко.
Лоле стало нехорошо при мысли о том, что она сидит и демонстрирует все свои прелести перед бывшей любовницей Гордея. И тут же резанула еще более абсурдная мысль: или не бывшей?
Гордей, сидя на диване, не сводил взгляд с Лолы. Он будто бы впитывал все её эмоции. Он прекрасно понимал весь тот спектр чувств, что сейчас переживала девушка. Стыд, беззащитность, открытость, унижение, ревность... Можно было продолжать и продолжать.
Мужчина коротко взглянул на вошедшую, чуть улыбнулся ей и приглашающе похлопал рукой рядом с собой по дивану. Он это серьёзно? Он приглашает Алину присоединиться к ним? Или может не так? Может это Лолу он присоединил к себе и Алине. В качестве развлечения. Зверушки. Куклы.
Гордей налил себе виски, отпил и взял в руки телефон.
- Ну что, Куколка, заскучала? - спросил с издёвкой в голосе. - Я вот тоже. Ты же не хочешь меня порадовать...
При этих словах Лола почувствовала, что вибратор внутри неё начал дрожать более часто. И более сильно.
- Смотри, - обратился он к Алине, - можно менять и скорость, и амплитуду. Чтобы наша девочка не грустила.
Алина опять бросила на Гордея плотоядный взгляд, взяла со столика коктейль и отпила из него. Лолу это действие почему-то привело в неописуемую ярость. То есть коктейль был не для неё, а для этой... этой... Она даже слова не могла подобрать, чтобы описать всю силу своего презрения. Почему-то ярость, злость и ревность выплёскивались на Алину, а совсем не на Гордея.