- Не бойся, тебе не будет больно. Ты получишь удовольствие не меньше, чем от предыдущих встреч.
Ага, как же, удовольствие! Какое может быть удовольствие, когда стыд сжигает изнутри. Она, которая до икоты боялась всего публичного, сейчас сидит в одном белье перед чужим мужчиной. И он смотрит на неё! Она спинным мозгом чувствовала, что смотрит!
Да и про боль - тоже спорно. Он уже причинил ей боль, приведя сюда друга. Он же знает о её страхах, неуверенности. Она доверилась ему, вручила всю себя без остатка, а он решил над ней поиздеваться? Даже все предыдущие унижения показались ей детскими играми по сравнению с тем, что она сейчас испытывала. И это раздирало от боли изнутри.
Но она не могла противиться, её словно загипнотизировали. Последние две недели будто лишили её воли. А еще ей хотелось быть хорошей для единственного мужчины. Заслужить его доверие и уважение.
Хотя разве будет мужчина, который уважает женщину, подкладывать её под другого? Как же больно...
Она так и сидела, потупившись, когда мужчины опустились на диван с двух сторон от неё. Почти не прикасались, но как будто зажали в тиски. Как страшно...
Первым до неё дотронулся Гордей. Погладил ободряюще по колену, легко провёл кончиками пальцев по внутренней поверхности бедра и застыл на треугольнике трусиков. Она напряглась, затаила дыхание, ожидая, что же будет.
Почувствовала, что на спину легко легла ладонь Игоря. Прошлась по позвоночнику снизу вверх, более сильно сажала шею и запуталась в волосах на затылке. От этого прикосновения девушку начало мелко трясти. Она не могла чётко сказать, что за чувство вызывали в ней прикосновения Игоря. Отвращение? Страх? Интерес? Возбуждение? Всё это было слишком сильно.
Между тем Гордей просунул пальцы под шёлковый треугольник белья и начал ласкать ее маленькую горошинку. Сначала легко, затем более властно. А Игорь второй рукой сжал её грудь, сквозь ткань приласкал сосок, вызывая еще большую дрожь и мурашки. Чашечка лифчика была легко сдвинута, и небольшое полушарие, увенчаное прекрасным розовым соском, оказалось на свободе.
Она наконец смогла поднять глаза на Гордея, и тут же в её губы в диком поцелуе впились губы любимого мужчины. Что сейчас чувствовал он, ей было не понять. Неужели не ревновал? Неужели ему нравилось так ласкать её в четыре руки и два рта? Потому что рот Игоря уже вытворял нечто невообразимое с её соском. И она поняла, что её, не смотря на стыд, захватывает волна возбуждения и желания. Неужели она тоже становится порочной шлюшкой, которой нравятся ласки двух мужчин одновременно? Для неё это открытие оказалось шоком. Даже отрезвило немного. Но мужчины продолжали гладить, целовать, ласкать, исследовать, и она опять забылась в сладких ощущениях.
Ей не хотелось смотреть на Игоря. Лучше бы уж глаза завязали. Поэтому она сосредоточилась на лице любимого, ища в нем поддержку и заботу.
Между тем мужчины уложили её себе на колени, головой к Гордею. И Игорь, стянув вниз трусики, начал ласкать ртом ее клитор. А Гордей держал обе её руки и смотрел сверху вниз совершенно безучастно. Лола не понимала, нравится ли ему её реакция или нет. И от этого опять накатила обида, боль.
Так её и раскачивало на качелях удовольствия, в котором терялось тело, и горечи, в которую погружалась душа.
- Я бы хотел, чтобы ты открыла для Игоря все свои дырочки, - услышала она указ как будто издалека.
Ее подбросило от этих слов. Зачем? Зачем ему это? Что он пытается доказать, и кому? Ей, что она игрушка и ее можно использовать как бездушное существо? Или себе, что он ничего к ней не чувствует?
Захлебываясь в этих мыслях, Лола не сразу поняла, что она уже не лежит, а стоит на коленях перед диваном. А Игорь достал из брюк свой член и готов засунуть его ей в рот. Она попыталась отклониться назад, но оказалось, что Гордей стоит почти вплотную за ее спиной, и этот фокус не сработает. Когда она хотела повернуть голову в сторону и вырваться, крепкие руки Гордея схватили её за волосы и оставили совсем неподвижной.
Он чуть запрокинул ее голову назад и отчеканил:
- Рот открывай!
Она медленно открыла рот, но крепко зажмурила глаза, чтобы хоть чуть-чуть отключиться от происходящего. В конце концов можно представить, что это Гордей берет ее так.
- И глаза! Смотри вверх! - последовал следующий приказ.
Вырываясь из спасительного неведнния, она распахнула глаза и увидела над собой довольно симпатичного мужчину, практически ничем не уступающего Гордею. Господи, а ему-то зачем это надо? Он же любую может закадрить. Зачем ему девушка друга? Или от таких "подарков" не отказываются?