А внизу был коротенький пост. "С Днём рожденья меня! Шла от врача и купила себе цветы. А вечером жду, что наконец вернётся любимый, и я открою ему чудесный секрет! Думаю, он обрадуется. Нас ждёт незабываемый вечер!"
Телефон выскользнул у него из рук и упал на колени. Но было ощущение, что и вся жизнь тоже выскользнула вместе с этим телефоном...
- Сууука, - взвыл, почти завопил Гордей, ни к кому в принципе не обращаясь. Те, кто был рядом, изумленно оборачивались.
Потом поднял взгляд на Марину:
- Что ж ты раньше не сказала?
- Я пыталась, - она посмотрела ему в глаза обвиняющим взглядом. - Да разве ты кого слушал?
Он сидел на диване, совершенно не понимая, что теперь делать. Впервые в жизни он не знал, как быть. Маринка молча забрала телефон и ушла к барной стойке. А он настолько погрузился в свои мысли, что даже не понял, как в его руку вложили стакан с виски. Да, алкоголь - это то, что ему сейчас просто необходимо. Чтобы заглушить необъятную волну горечи и вины, которая поднималась из глубин души.
Спустя час он продолжал так же молча сидеть на том же диване, смотря в одну точку и ничего не видя вокруг. Первый стакан сменился вторым, потом третьим, четвёртым... Сколько еще он так сможет продержаться в коконе алкоголя?
Спустя четыре часа он всё же вынырнул на поверхность действительности. Странно, алкоголь притупил боль, но мысли в голове всё равно были чёткими. Гордей понял, что должен ехать к ней. Упасть в ноги, умолять простить, целовать пол под её ногами.
Почему же только сейчас он осознал, что всё, что он говорил и делал - полная ерунда. Самообман. Он безумно нуждался в своей девочке, он любил её больше всего на свете. И понимал, что без неё ему не выжить.
Что там за "куколка"? Что за бред он себе придумал? Прятался за какие-то игры, мучил её. Заставлял пройти все круги ада.
Почему-то вспомнился вечер с Игорем. Через что внутри себя она переступила, удовлетворяя другого мужчину, чтобы получить его одобрение? Он в это время сгорал заживо от ревности, но делал вид, что его ничего не задевает. Что так и должно быть. Но так не должно было быть!!!!
Он это сделал просто для того, чтобы доказать, что не зависит от неё. Что не нуждается в ней. Что он кот, который гуляет сам по себе. Догулялся...
Бл@дь, да кто он такой, чтобы распоряжаться ею, подкладывать её под других, наказывать! Он грёбаный извращенец, даже мизинца её не стоит!
И тут возникла еще одна мысль, которая совсем отрезвила. Она была у врача и хотела сказать ему радостную новость. У какого, на хер, врача? Она что, беременна? Сууука! Сссука! И еще сто раз сссууукаааааа!!!
Если с ней что-то случится.....
Нет, об этом нельзя было думать!
Он вызвал такси и, пошатываясь, отправился к ней домой. Было три часа ночи. Спит ли она? Гордей надеялся, что Лола всё же смогла забыться спасительным сном. Да даже если и не спит, всё равно ему не откроет. Ничего, он подождёт до утра. Подождёт столько, сколько нужно, чтобы она смогла его выслушать. Пусть не простить, но хотя бы дать объясниться.
Он должен сказать, что она - самое дорогое, что есть в его жизни. Что он любит её. Хочет её, как только мужчина может хотеть женщину. Что сходит с ума от неё. Без неё.
И если будет нужно - умрёт за неё.
Только бы позволила сказать...
- Что вы тут делаете? - донесся до него голос, проникающий как будто через вату.
Гордей попытался раскрыть глаза, но получалось плохо. Сколько же он вчера выпил? И почему так болит всё тело?
И вдруг сознание вернулось. А заодно и воспоминания о вчерашнем вечере. Он понял, что сидит на лестнице возле двери Лолы, а над ним стоит девушка, кажись её подружка. Инна что ли. Лола когда-то рассказывала...
- Так что вы тут забыли?
- Я хочу с ней поговорить. Извиниться...
По выражению лица девушки он понял, что сморозил откровенную глупость. Она не просто пренебрежительно поджала губы, в её глазах загорелся какой-то яростный огонь.
- И за что вы хотите извиниться? За то, что практически убили её? Это теперь перед Богом извиняйтесь. Она вас вряд ли простит. Если вообще в себя прийдет...
- Что ты имеешь в виду? Что с Лолой?
- В больнице она. Я пришла ей вещи собрать. Ехали-то мы по скорой, ничего не успели взять.
Нехорошее предчувствие заполнило грудную клетку. Руки и ноги стали ватные. В голове зашумело.
- Что? С? Лолой? - повторил он, разделяя каждое слово.
- Почистили её. Она когда ехала в такси ночью из клуба этого вашего, набрала меня, сказала, что ей плохо. Я быстро примчалась, почти сразу после неё. Её рвало долго, рыдала она не переставая. А потом кровотечение началось. Короче, ребёнка спасти не смогли. Сейчас её накололи успокоительными, и она спит. А я вот за вещами...