Парень поднялся на ноги, опираясь ладонями на колени. Медленно прошёл к заложнику и попытался вставить найденный предмет между зубами человека.
— Прекращай!
Грубо произнёс парень, когда собеседник начал вертеть головой и настойчиво не открывал рот.
— Бенни, ты же не враг самому себе, — после этих слов Бенджамин застыл.
— Я… — подросток со склоненной головой начал оправдываться, хотя в этот момент Стас его перехватил и вставил палку между зубами.
— Поверь, — парень резко уложил руку на голову собеседника, — после скажешь мне спасибо.
Коновалов зафиксировал старую палку позади при помощи бинта
Он похлопал по плечу подростка, подражая Давлату, а после отстранился. Стас вернулся к сумке и продолжил в ней рыскать.
— Йа не велен (я не уверен), — Бенджамин постарался произнести прерванную раньше фразу, хотя испытывал большие проблемы из-за зажатой между зубами палки, — що поступ прально (что поступал правильно). Ай обывся. (я ошибся).
— Что? — громко спросил Стас, не очень понимая то, что промямлил его собеседник. — Если ты хочешь, чтобы я его вытащил то нет, не сейчас.
Бенджамин бессильно расслабил руки за спиной, насколько это было возможно. Хотя со стороны казалось, что он опустил плечи, осознав свою беспомощность.
Бен наблюдал, как собеседник копошился в сумке, как он поочередно выкладывал на пол различные предметы.
— Сейчас, — известил себя Станислав, одновременно резко закрыв тёмную молнию тряпичной сумки.
Парень поднялся, прихватив с собой выложенные на пол предметы. Он зажёг небольшой фонарь, чтобы осветить хотя бы маленькую область старой халупы.
Стас приблизился к обездвиженному собеседнику и развернул его к себе спиной. Он уложил мальчишку животом на старую деревянную лавку, лицом к старой потертой древесине.
— Всё будет хорошо, — пояснил Станислав, чтобы успокоить напряжённого под ним мальчишку.
Острым ножом парень быстро разрезал верёвку и перехватил левую руку малолетки.
— Отзань (отстань), — с трудом промямлил Бенджамин, ощущая в уголках рта неприятную тёплую влагу, что впиталась в старое дерево.
Бен дёрнулся, в попытке высвободиться из крепкой хватки, хотя на этот жест Стас ещё сильнее сдавил руку и заломил её за спину.
— Боно, (больно) — вновь невнятно промямлил подросток, известив о своём неудобном положении похитителя.
— Потерпи ещё немного, — процесс задуманного сильно заинтересовал Станислава, из-за чего он не придавал большого значения состоянию парнишки под собой.
Парень сильно прижал человека к лавке, а сам отодвинул левую руку в сторону, из-за чего напряженная кисть висела в воздухе, сложенная в кулак.
Стас слегка дрожащими руками ухватился за приготовленный ранее шприц. Он, не снимая колпачка, выпустил из него воздух и после начал осматривать нужную область.
Парень продолжал удерживать человека в одном положении при помощи поставленного на спину колена, а сам уделил внимание сжатому кулаку с интересующей его областью.
С трудом, но Станиславу удалось разжать сильный кулак. Он взял чужую горячую ладонь в свою, на которой от напряжения выступил липкий скользкий пот.
Парень, медленно пододвинув иглу в коже, слегка к ней прикоснулся, неуверенно протыкая тёплую плоть острым концом, под которым вмиг выступила небольшая капля крови.
— Так, — успокаивал себя Стас, поочередно выполняя движения, ранее подсмотренные в интернете.
Парень завёл большой палец на поршень и слегка на него надавил. Возле маленькой капки алой крови выступила прозрачная жгучая жидкость, что смешалась с первоначальной субстанцией.
— Давай, — чётко произнёс Бен, не ожидая от себя подобной настойчивости.
После этих слов Стас сразу завел иглу поглубже, из-за чего срез спрятался за покрасневшей кожей.
— Тепел вводи (теперь вводи), — промямлил собеседник, что все ещё чувствовал обездвиженную руку и жгучее тепло от чужой плоти и острой холодной иглы.
— Так, — Станислав послушался совета собеседника, а другой рукой потянулся за ножиком.
Он вытащил иглу и отложил шприц в сторону. Освободив руки, Стас сразу разрезал веревку, которой надёжно профиксировал кляп, что должен был служить не только, как затычка для рта.
— Что дальше? — спросил Стас.
— Отступи от первого укола немного в сторону, чтобы он был параллельно первому, — с трудом произносил Бен, что все еще не мог нормально говорить после неожиданного освобождения.
Станислав послушался молодого собеседника и второй укол сделал увереннее, чем первый. Хотя, как и в первый раз, руки сильно дрожали, что сказалось на слегка вибрирующей игле и прерывистом вхождении её под кожу.
— Что теперь? — поинтересовался Стас, завершив обезболивать одну небольшую область.
— Обработай спиртом, ты ведь его взял? — настороженно поинтересовался Бенджамин, так как первые уколы с целью обезболить он, по его наблюдениям, делал без должной хирургической обработки.
— Обижаешь, — с этими словами Стас резко открутил красную шапочку, и начал заливать вонючим раствором выбранную область.
— Не так, — Бен ощутил на почти онемевшей руке холодные потоки жидкости и поспешил поднять вверх ладонь, чем обеспечил отток раствора от пальцев к приспущенному вниз локтю. — Обработай секатор и можешь приступать.
— Зачем ты мне помогаешь? — спросил Коновалов, что помнил категорический протест заложника по отношению к этой затее, а сейчас он давал похитителю дельные советы в этом нелёгком деле.
Бенджамин постарался приподняться со старой лавки, опираясь на локоть другой свободной руки.
— Если и лишаться какой-то части тела, то я хочу сохранить хотя бы минимальные условия стерильности.
Бен оглянулся через плечо на заломленную руку, из-за чего зрачки находились ближе к краю, и в них не было видно привычной им круглой основы.
— Чего? — Стас скривился, когда услышал малознакомые слова от собеседника.
— Работай, — раздражённо, теперь чётко произнёс Бенджамин.
— Конечно, — с этими словами Стас спохватился, он неосторожно приподнял секатор и также полил на него вонючей жидкости.
С неудобного положения Бен видел лишь половину процесса и действия собеседника. Хотя ему не сложно было определить по звонким потокам воды и слабому бульканью воздуха в коричневом флаконе, что собеседник не вынес урок с его замечания.
— Не так, — шёпотом промямлил Бен, когда услышал за спиной стекающую на пол жидкость.
Бенджамин сильно напрягся, когда не услышал плеск позади, а к онемевшей плоти подошёл холодный обрамляющий материал.
Теперь подросток сам, для безопасности, зажал зубами, лежащую неподалёку палку и сильно зажмурил глаза, ожидая неизбежного.
Бенджамин почувствовал, как тонкую кожу обнял жгучий холод, а потом его сменило сильное напряжение, что сдавливало одну область. Казалось, этот прессинг разделял тело на две части: первую — живую и нужную, и вторую — бесчувственную и чужую.
Чем сильнее становилось напряжение, тем сильнее Бен сжимал зубы. Он чувствовал, как на толстой старой палке отпечатался слепок его зубов, а между деснами порой проскакивали мелкие шипики.
Давление стало невыносимым и неожиданно прекратилось со звонким хрустом.
— Я не могу, — отдалённо послышалось позади, из-за чего Бен не сразу понял, что это реально.
Давление исчезло, а онемевшую безболезненную ладонь обняло притягательное тепло.
— Прости, прости, прости… — слышалось все также отдалённо.
Бенджамин посмотрел через плечо и в полумраке заметил среди помятого платка плотную ткань с вышитым на ней гербом. Материал быстро пропитывала насыщенная жидкость, и спустя несколько секунд она начала из неё сочиться и слегка похлюпывать при резких неумелых движениях.