Подросток ощутил новый прилив боли к голове, что снова сопровождала напряжение, создающее безумный шум, вмиг заложивший уши.
— Заткнись, — прошипел Бен, крепко сцепив зубы.
Мальчишка начал медленно отступать назад, крепко удерживая ладонями собственную голову. Он порой вертел ею, чтобы прогнать настырного незваного собеседника.
— Зачем?
Неожиданно быстро ответил неизвестный, из-за чего Бен даже позабыл о головной боли и настырного першения в горле.
Мальчишка опустил голову. Он уложил руки по швам, обернув ладони во внутрь.
— Зачем «заткнуться»? — спустя несколько секунд уточнил неизвестный, когда Бен собеседнику ничего не ответил на поставленный вопрос.
— Нет, — громко, даже несмотря на достающую в горле щекотку, произнёс Бен, — зачем ты это делаешь?
Мальчишка вовсе позабыл о плохом самочувствии. Всё его внимание было отдано странному голосу, что в данный момент был единственным собеседником и, возможно, живым разумно мыслящим существом в округе.
Бенджи сделал очередной маленький шажок назад, однако неудачный. Пятка уперлась в прочную влажную преграду. Обернувшись назад, Бенни сначала обрадовался, так как за спиной не оказалось слишком знакомой ему каменной колонны. Позади он упёрся спиной во влажный морщинистый ствол многолетнего дерева.
— Я? — спросил голос, только теперь он был совершенно рядом, буквально перед носом, — я ничего не делаю, это все ты.
Бенджи поднял вверх затуманенные глаза, что почти покрыла густая пелена. В самом центре, перед ним, стоял знакомый размытый силуэт.
Бенни постарался присмотреться к его очертаниям, из-за чего сильно жмурился. Однако, вопреки всем усилиям, картинка перед глазами становилась только темней и меньше. Очертания терялись по краям и постепенно приближались к центру.
— Твой страх, предубеждение, эмоции, они управляют…
— Ложь, — резко отказал Бен, при этом он сфокусировался, на одном знакомом ему лице.
Помимо неизвестного, стоящего перед ним, мальчишка ощущал, как учащается его собственное дыхание. Грудная клетка высоко поднимается, а лёгкие полностью наполняются воздухом. Дыхание глубокое и прерывистое, из-за чего крылья носа сильно раздувались и со временем начали болеть от холодного увлажненного воздуха.
— Разве, — чётко, не двигая губами произнёс, казалось, из глубины подсознания, человек, стоящий напротив, — посмотри правде в глаза.
Странный образ быстро приблизился к Бенджамину, из-за чего мальчишка чётко видел перед своим носом свое тело, черты и лицо.
— В свои собственные, — также не двигая губами, произнёс странный, теперь хорошо знакомый ему голос. Бенни не мог оторвать взгляда от светлого ободка, который почти полностью заполнили расширенные до упора зрачки, — такие чистые, казалось бы.
— Нет, — Бенни не видел, но почувствовал, что испугался. Не от образа двойника перед собой, не от признанной истины. Мальчишка знал, чему были присущи эти большие тёмные зрачки, что заполнили радужку.
Ещё один шаг назад, только теперь немного в сторону. Грязный кроссовок проскользил по влажной поверхности морщинистого дерева. Он направился куда-то назад.
Бенни почувствовал, как падает назад, и при попытке ухватиться за окружающие предметы потерпел неудачу, так как они подобно холодным потоками воды ускользали сквозь пальцы. Подросток не был сосредоточен на этой задаче. Он видел, как образ его самого отдаляется от него.
На душе становилось спокойно, даже слишком, и немного страшно, темно.
***
Всю дорогу мужчина боролся с желанием заглянуть в запечатанный пакет, хотя страх полностью лишил его решимости. Страх увидеть внутри то, после чего он не сможет смотреть и общаться с Коноваловым, как прежде.
Давлат заехал в небольшой двор, огражденный со всех сторон высокими многоэтажными зданиями. Он притормозил у одного подъезда, возле которого в последнее время стал часто появляться.
— Ладно, — озадаченно произнёс мужчина, чтобы подытожить все то, что произошло за последнюю неделю с ним и прошлым, что неимоверно быстро его догнало.
Давлат легонько открыл дверь и вылез из салона, поочередно опустив ноги вниз на влажный песок, которым была усыпана детская площадка. А сама малышня уже растаскала его по всей округе. Так как мелкие сыпкие песчинки забивались в небольшие щели в узорчатой подошве обуви и межпальцевых проёмах, когда дети играли с ним.
Давлат, погруженный в собственные размышления, не сразу заметил, как зашёл в подъезд, поднялся по ступенькам и застыл без движения, перед нужной ему дверью.
— Это надо сделать, — уговаривал себя мужчина.
Давлат прогнал сомнения и резко нажал на дверной звонок. Он не хотел, чтобы последующие сомнения не позволили ему выполнить задуманное. А укоры не так глушат, как не совершенное нужное действие.
За дверью послышался слабый искусственный щебет, а за ним топот, что быстро приближался к нему. Топот стих, вместо него послышались возня в дверном замке, после неё перед ним открыли двери.
— Привет, — с радостью произнесла женщина, что стояла в махровом халате и домашних тёплых тапочках.
Елена сначала удивилась, увидев на своём пороге с утра пораньше неожиданного гостя. Это было хорошо заметно по её широко открытым в один момент глазам.
Женщина, немного сомневаясь, вышла за порог и обняла неожиданного гостя.
— Снова проходил мимо? — с восторгом поинтересовалась она.
Лене было приятно видеть старого знакомого на своём пороге, что в этот сложный для неё период находится рядом, когда никто другой нет.
— В каком-то смысле, — неуверенно произнёс мужчина, так как тёплый приём в этом доме он не ожидал после сделанного.
Клиффорд разорвал крепкие объятия и медленно отстранился от хрупкого создания. Он поднял вверх небольшой пакет с гофрированной бумаги, при этом его лицо выдавало прежнюю озадаченость.
— Проходи, — при виде странной посылки Лена сама невольно отошла от любимого.
Женщина шире открыла двери и подвинулась немного в сторону, впуская внутрь старого знакомого.
— Сможешь передать это Юре? — Клифф спросил, так как не был уверен, общается ли эта женщина со своим бывшим мужем.
Мужчина неуверенно прошёл в чужой дом и, только переступив его порог, получил ответ от собеседницы:
— Не думала, что ты пришёл поговорить о нем, — с раздражением, произнесла Елена.
Женщина закрыла за гостем дверь и по привычке не повесила на неё цепочку.
— Лен, — по состоянию гостя было видно, что тема разговора была для него не из приятных и довольно щекотливой.
Об этом говорили вспотевшие мозолистые ладони и постоянное переминание посетителя с ноги на ногу, в котором временами проскакивала привычная взрослому человеку храмота. Мужчина старался скрыться, уйти от взгляда светлых добрых глаз, из-за чего часто опускал глаза вниз.
— Я бы очень сильно хотел…
Женщина быстро сократила расстояние и прильнула в объятия юношеской любви. Она не позволила человеку закончить фразу и прервала его на середине. Нежно захватила лицо ладонями, провела пальцами по чётко выделяющийся скулам. Она ощутила под подушечками щетинистые волоски и изменила направление.
На её глазах быстро собралась тонкая жидкая пленочка, от которой на радужке и зрачке мелькали небольшие искры. Елена быстро осматривала гостя, желая запечатлеть в своей памяти черты, покинувшего её когда-то человека.
Женщина внимательно осматривала собеседника. А вскоре неуверенно прикоснулась большим пальцем иссушенных ветром губ. Елена смотрела вниз, из-за чего тёмные ресницы скрыли светлую радужку и заключённый в них тёмный зрачок, а после, когда она взглянула в приветливые добрые глаза, снова их показали.
Елена слегка поднялась на носках и, закрыв глаза, прильнула к бледноватым губам любимого человека.
Клифф, не долго думая, ответил на её поцелуй, а вскоре перехватил инициативу. Мужчина нежно приобнял хрупкое создание за талию, медленно обхватив любимую мозолистыми ладонями.