Если будет желание, я отдельно, вне сюжета, опишу любовную линию Клиффа и Елены. Они мне понравились.
========== 7. Посылка ==========
Бледная, онемевшая рука неожиданно дернулась. Мальчишка постарался сомкнуть кулак, хотя пальцы настойчиво этому противились, из-за чего невольно расслабились, вернувшись на свою, немного изменившуюся, позицию.
Банджи медленно, с трудом, подвинул голову, под которой ощущались небольшие камушки. Они глубоко впивались в жгучую кожу и при любом малейшем шорохе отдавали приятным растекающимся теплом.
Мальчишка сильно зажмурился, когда понял что это тепло, начало распространяться все дальше от первоначальной точки и оно становилось менее приятным и тёплым. Бенни снова подвинул голову по холодному камню ближе к плечу, в которое упёрся подбородком.
Подросток промычал себе под нос, когда голова напомнила о себе неожиданной волной боли.
Бенджи глубоко вдохнул носом холодный горный воздух, из-за чего лёгкая прохлада заполнила горло, и снова спровоцировала в нем появление раздражающего першения. Мальчик постарался открыть глаза, что надёжно защищали закрытые веки, обдуваемые холодными слабыми потоками ветра. К ним временами добавлялись небольшие капли, что с холодным воздухом ложились на голый камень.
— Двигайся, — прозвучало в его голове, из-за чего Бенни сразу открыл глаза.
В них ударил не очень яркий, но, в данный момент, довольно раздражающий свет. Густой туман скрывал узкое ущелье и его истинную глубину от чужих глаз.
Бенни постарался повернуть голову вниз, чтобы хоть немного рассмотреть эту скрытую природой пучину. Поврежденную кожу снова охватил жар, теплом разошедшийся по телу. Он вмиг прогнал желание подростка как-то шевелиться, или совершать лишние телодвижения.
— Пусто, — осознал мальчишка, так как мысли были абсолютно чистыми. Сознание больше не тревожили упрёки, сомнения, обещания, желания. Не было ничего, лишь полная бесповоротная тишина и темнота.
— К…кто? — с заминками произнёс Бен, вложив в эту короткую фразу почти все свои силы.
Проговорив это слово мальчишка без сил спустился вниз, разложившись на холодном, не очень ровном, выступе.
— Не говори, — будто с укором прозвучало в его голове. — Береги силы.
Онемевшее от холода тело настойчиво отказывалось двигаться. Любые слабые движения, а попытке пошевелиться казались мальчишке неимоверно сложными. Если руки отчасти двигались и Бенни мельком мог за ними наблюдать, то ноги — нет. Казалось их нет, а уверенности в этом добавляло то, что парень не видел их. Распластанное на уступе тело просто лежало, уподобясь тряпичной кукле, с которой давно никто не играет.
— Больно? — спросил голос в голове, что снова казался отдалённым и, одновременно, очень близко. — Пройдёт.
Отдельные слова, фразы будто звучали из его собственных уст, так Бенни казалось. Правда в том, что он не мог говорить, он не говорил, не хотел. Мальчик знал, что его губы не двигались, а слегка высушенный язык в открытом рту вообще не шевелился. Бенджи лишь порой глотал слюну, что собиралась за щеками, когда густоватая жидкость норовилась выйти со рта.
— Я помогу, — произнёс неизвестный.
Бенни, как и прежде, плохо его слышал, а взор снова начал покрываться густым туманом. Перед тем, как закрыть глаза и провалиться в бездну глубокого сна Бенни видел перед своим лицом пару белых испачканных кроссовок. Возвышающуюся личность, что с интересом наблюдала за высоким выступом.
Ещё один раз сомкнув веки, свет ушёл. Перед глазами царила кромешная темнота и казалось, что так и должно быть при закрытых глазах. Однако, самым неприятным было то, что Бенджи держал глаза открытыми, в этом он был уверен на все сто процентов.
***
Мужчина получив сообщение от своего подельника, сразу направился в указанное место. Известие о том, что разговор будет касаться их заложника, напрягал. Особенно подозрительным было то, что они встречались в другом месте, не в халупе, где был изначально заключен мальчишка.
Подъезжая к старому строению Давлат сначала обратил внимание на домик, находящийся в чаще леса. Внимательно осмотрел давно покинутое жилище. С безопасного расстояния он заметил возле него своего подельника. Мужчина наблюдал, как Стас ходил со стороны в сторону, из-за этого у него в голове возникали странные и порой пугающие предположения того, что могло произойти.
— Ладно, — кратко произнёс он.
Давлат резко открыл дверь, положив ладонь на ее ручку. Мужчина мигом вылез из салона и сразу ощутил под ногами мягкую, немного скользкую, почву. Ноги слегка утонули в ней, и наполовину погрязли в густой слизкой смеси из земли и песка.
Давлат не стал на ней заострять свое внимание, он снова взглянул на молодого человека. Позабыв, или просто проигнорировав факт нестойкой под ногами опоры, мужчина направился в Станиславу.
— Что случилось? — не доходя к парню, спросил Давлат.
При этом человек шагал к заброшенному домику с трудом переставляя ноги.
Мужчина повысил голос, из-за чего грубый высокий басс разошёлся по лесной чаще, давно покинутой людьми.
— Его нет, — казалось с обидой, признал Стас. В его дрожащем голосе и глазах присутствовал скрытый, обычно, страх. — Я оставил его одного, ненадолго.
После короткой паузы, уточнил Стас. Парень прекратил наматывать неровные линии, а порой и круги возле центрального входа в заброшенное жилище.
— Подожди, — Давлат развёл руки в стороны и слегка их приподнял, — зачем, ты его вообще сюда привёз?
— Это… — неуверенно протяжно произнёс он.
Молодой человек сдвинул брови ближе к переносице, из-за чего посередине образовалась толстая грубая складка.
Стас быстро запрокинул руку назад, и неуверенно почесал затылок.
— Я не хотел, чтобы ты мне помешал, — нехотя, однако искреннее, признал парень.
— Помешал? — мужчина вспомнил недавний разговор и вчерашнее известие, что ему сказал Стас при передаче небольшой посылки.
Давлат начал перебирать в голове возможные варианты, что могли прийти на ум молодого человека, стоящего перед ним. Он старался придерживаться разумных и допустимых вариантов, исключая, при этом, совершенно бесчеловечные.
— Я хотел проучить Ширяева, — с лёгкой, казалось, фальшивой улыбкой повторил былые намерения Станислав, снова не вдавался в подробности, что за ними скрывались. — Для этого мне надо было что-то, что он не сможет опровергнуть и…
— Стас, — кратко и строго произнёс мужчина, — что ты сделал с Беном?
Испуганный мальчишка сильно зажмурил глаза, а после запрокинул обе руки на затылок. Он провел слегка вспотевшими пальцами и ладонями по коротко стриженным тёмным волосам, а после сложил обе руки в молитвенной позе, и разделил ими лицо на две, относительно равные, половины.
— Ничего, — после недолго паузы, слегка дрожащим голосом, признал собеседник, — я не смог отрезать ему палец.
Теперь более спокойно, однако, на одном дыхании выдал человек. Думать и делать подобное Стасу было легче, чем произнести это в слух. Подобное было и с Беном. Тогда парень думал, что это просто неловкость перед человеком, что смог без труда его прочитать.
— Я, — протяжно, снова выдержав паузу, произнес Стас, — только повредил кожу, может, немного, хрящ.
— Ты что? — громко и чётко, почти крича, переспросил человек. — Как тебе подобное, вообще, могло прийти в голову?
— Как видишь — пришло, — Стас сократил небольшое расстояние, что разделяло его с подельником. Он также повысил голос, чтобы донести свою мысль до собеседника.
Эти слова прозвучали в пустом лесу небольшим эхо, и разнеслись по его далёкой округе насколько это было возможно. После этого, между собеседниками снова воцарилось молчание.
Его никто не осмеливался нарушить. Вплоть до того момента, пока Стас не ощутил в носу слабый зуд, из-за которого вмиг отвернулся от стоящего напротив человека, разминая пальцами эластичную перегородку и крылья носа.