— Давлат, — обратился он к своему подельнику, — сейчас, это неважно. Бенни нет в хижине.
Громко заявил молодой человек. Он мигом указал рукой на старое хрупкое помещение, о надёжности которого можно было и не спорить.
— Может, — слегка дрожащим голосом продолжил парень, — он все ещё где-то в лесу. Мы должны его вернуть.
Последнюю фразу Станислав произнёс с былым задором, будто окрыленный этой целью.
— Чтобы ты его добил? — на взводе спросил Давлат, у которого в голове по-прежнему не могло уложиться то, на что решился его молодой воспитанник. — Прости, — остановился мужчина, когда понял, что их глупые препирательства никак не помогут пропавшему студенту.
С серых туч вверху снова начали капать мелкие капли. Они своим шумом разбивались об еще крепкие осенние листья и невольно падали вниз, в мелкие небольшие лужицы, смешиваясь с ранее выпавшей небесной водой.
— Если ты не смог выполнить задуманное, что было в посылке? — сейчас у мужчины не сходились концы с концами, когда ситуация обострилась почти до придела. В голову пришёл образ небольшого пакета с довольно лёгким содержимым, и по всей видимости хорошо упакованным, так как сквозь коричневкю тонкую буману ничего не просочилось, — что я передал родителям…
— Нашивку, — сразу ответил Стас, слегка задумавшись над своими словами. Изначально он не планировал так поступить, помиловать отпрыска своего злейшего врага. — Я хотел, чтобы ты передал им нашивку, но её не было в пакете.
Станислав думал, что просто оторвет ничем не примечательный кусок мяса и забудет о его существовании. Однако… Всегда скрытая в тени узорчатая ткань, как никак кстати, оказалась перед ним в ночь отъезда. В день, когда Стас решился на невозможное, как он считал для себя.
Давлат непонимающие повернул голову слегка в сторону.
— У всех студентов их завёдения, есть нашивки с эмблемой, — напомнил Станислав. — Я её заляпал кровью, случайно, и ты, собственно, это должен был передал Ширяеву.
Давлат решил умолчать о том, что он не совсем точно выполнил данное ему поручение. Из-за этого мужчина виновато опустил вниз глаза.
— Мы найдём мальчишку, — с прежней уверенностью произнёс Давлат, гордо подняв вверх глаза в которых не было ни капли сомнений в исполнении поставленной задачи, — и когда это произойдёт, отправим его в больницу. Ты меня понял?
Строго, будто поставив человека стоящего напротив в безвыходное положение, произнёс напарник. Ответом на поставленный вопрос которого было беспрекословное подчинение, согласие.
— Правда, — прикинув всю сложившуюся ситуацию с гневом в голосе на повышенных тонах возразил Станислав, — и как мы объясним его физическое состояние?
Парень хорошо знал, какое состояние было у заложника в момент их последней встречи. Половину из представленных побоев на молодой теле можно объяснить лишь одним методом, что и был, истинной правдой.
— Позже разберёмся, — более тихо произнёс мужчина, так как над решением этого вопроса он думал сам, — сейчас его надо вообще найти.
Давлат оставил собеседника без внимания. Он направился в старую хижину, умело обойдя расстроенного молодого человека.
Ступая по ненадежным ступенькам, он ощутил, как под ним прогибается пропитанное влагой, искалеченное временем, дерево.
Мужчина не придавал этому большого значения. Давлат поднялся на небольшое крыльцо, когда-то родного ему домика. Мужчина открыл входную дверь с ностальгией. Он осторожно опустил дверную ручку и вмиг заметил сломанный засов, что давно стоило поменять. Давлат отпустил дверь и позволил ей самой открыться на сколько хватало старых ржавых петель, которые неприятно отдавали скрипом, медленно открывая обзор на пустующее помещение.
— Я дома, — пробубнил мужчина, взглядом осматривая старую не совсем рабочую мебель, покрытую годовалым слоем пыли.
В помещении пахло сыростью, и подувал лёгкий ветерок, умело проскальзывая через маленькие щели в не очень надёжной стене.
Мужчина взглядом осмотрел пустой дом, а только потом прошёл во внутрь.
Он сразу заметил старую лавку и запачканные возле неё половицы. Странно потревоженную грязь на земле и пыль, что отсутствовала, на подоконнике.
— Ты сказал, — обратился мужчина к своему подельнику, который послушно шагал позади него, — что пытался отрезать ему палец. Ты чем-то обезболил его?
Мужчине сложно было подбирать слова, так как называть вещи своими словами было для него неимоверно трудно.
— Да, — воодушевленно заявил парнишка, будто сделал хоть что-то правильно за последние дни, — взял немного препарата из заначки в, прошлом, убежище.
Мужчина прошёл ближе к подоконнику. На его ровном слое присутствовали нечёткие отпечатки тонких пальцев. Их изначально ровная поверхность становилась более размытой к краю, а у самой границы обрывающейся вниз, они были не настолько глубокими, так как осталось часть осевшей на старом дереве пыли.
— Черт, — услышав подобное известие заявил мужчина.
Эта реакция не была понятна Стасу, что точно знал, что обезболивание является обязательным, чтобы человек не умер от шока.
— Что? — громко, как и прежде, не поняв своего прокола, спросил Стас.
— Это было не просто обезболивающее, — виновато заявил мужчина, что от безысходности и своего личного прокола, начал корить себя. Давлат быстро покусывал ногти и часто тормошил короткие влажные волосы на голове — Кроме первой помощи, а иногда и в ней самой, обустроен тайник, где хранится товар.
— Ну, — поняв свой прокол, парень все ещё старался оправдаться. Ведь, за время проведения операции, он ничего странного не заметил, — лекарство подействовало как надо…
Мужчина громко выдохнул. Он прекратил осматривать пустое помещение и направился к застывшему в проходе парнишке.
Давлат поравнялся с ним и медленно положил ладонь на крепкое плечо. Сильно сжал пальцы, что мёртвой хваткой сразу охватили сустав.
— Тебе так могло показаться со стороны, как и Бенни, — мужчина не раз наблюдал за воздействием наркоты на человеческий организм, из-за чего опасался аналогичной реакции у пропавшего ребёнка. — У него может быть передозировка. Мы должны его найти.
С этими словами мужчина прекратил осматривать давно покинутое помещение, он направился к выходу и теперь смотрел на густую чащу леса.
Человек спустился по старым ступенькам, осторожно шагая по пропитанной влагой древесине.
— Давлат, — обратился Стас к своему подельнику, догоняя его после недолгой прогулки по непроглядной густой чаще леса, — откуда ты столько знаешь об этом?
Мужчина наклонился в сторону, уворачиваясь от, неожиданно возникшей на его пути, ветки.
Вопреки горной местности, и довольно скудной растительности сухих веток было хоть отбавляй. Различные растения, половина из которых уже была готова ко сну в полумраке приобретали вид страшных чудовищ. Однако теория, что это мозг сам создаёт причудливые нереальные образы, что складываются в различных монстров, никто не отменял.
— О чем? — после этого нехитрого маневра, спросил мужчина.
Давлат, и в былые годы, любил гулять в этой местности, что как ему тогда казалось, была полна опасностей, что бесспорно могло судить о незабываемых приключениях.
— Как наркота воздействует…
— Жизнь, — резко перебив своего собеседника, заявил Давлат, — к большому сожалению.
Спустя несколько секунд добавил он, уточняя, что не горел желанием развиваться в этой сфере.
Человек принялся внимательно осматривать скудную растительность, что смогла пробиться через холодный крепкий камень и горную породу.
— За мою короткую жизнь, довольно, много молодых людей загубили свои жизни, из-за этой дряни, — сквозь зубы процедил Давлат, так как в голову начали закрадываться неприятные жгучие мысли. — Например: один мальчик, кажется, он был сверстником Бена.