А ещё я уяснила, что Оазис пронизывают центральные дороги господ, прямые и кратчайшие, их легко узнать по ширине и клумбам редких шикарных цветов. Там маячить рабыням тоже недозволительно. Тогда как господа свободные могут гулять и по любым прогулочным. Ведь Оазис весь принадлежит им. Рабы – это обслуга, которая не должна мешать комфорту.
Альбина завела в столовую, где вовсю шли приготовления, усадила меня за продолговатый стол на продолговатую лавку.
– Лилия, покорми новенькую, а потом ко мне приведи в кабинет, – скомандовала старшая.
– Хорошо, госпожа! – Раздалось звонкое. И меня на время оставили в покое.
Невысокая, голубоглазая худенькая тётечка лет сорока принесла мне огромную тарелку каши, пол батона свежеиспечённого хлеба и стакан молока!
Уселась рядом, глазеет.
– Что застыла? – Выдала строго и кивнула. – Ешь, кожа да кости.
– Спасибо, госпожа, – произнесла и накинулась.
Ох, как накинулась! Я столько еды за последние три года не видела. А ещё хлеб свежий, хрустящий. Ммм…
– Да какая я тебе госпожа, – ответила на выдохе тётечка после недолгой паузы. – Ты откуда хоть к нам? Кожа белая, а цвета глаз такого вообще никогда не встречала.
Ну да, голубой с рыжим – цвет моих глаз, который разглядеть не так просто. Потому как обычно зрачки расширены от недостатка света. А здесь вполне светло.
Я и забыла, какие у меня глаза.
– Меня привезли с торгового порта на Ибисе, – ответила с набитым ртом.
– Ой, а это где?
– Другая система. Примерно шестьсот парсек отсюда, – выдала я, что знаю.
– Ого, а это много?
– Через гипер – врата два скачка, а если своим ходом, то двадцать суток по стандарту Коалиции, – ответила.
– И нравилось тебе там? – Поинтересовалась Лилия.
– Конечно. Нравится там, где желает хозяин, – ответила и впилась в батон.
Повариха качнула головой, посмотрев с укором. И поспешила на кухню, где вовсю шло приготовление обеда, судя по всему.
Доев, я сидела ещё очень долго, пока не вспомнили обо мне. Стройная черноволосая девочка отвела в отдельно стоящий домик, неподалёку от столовой, что примыкал к большой зелёной лужайке.
По дороге впервые увидела сразу двух мощных охранников с довольными широкими рожами. Судя по ошейникам на шеях, это рабы. Ого, им даже оружие доверяют, пистолеты на поясах, и плётки. Куда же без этого. Казалось, что они шатались без дела. Прогуливались, рассматривая меня пристально.
Ступеньки. Холл. Кабинет. Альбина что – то изучает в планшетке. Надо отметить, информационные технологии у них здесь вполне современные, несмотря на то, что планета отсталая.
– Так, рабыня Лиза, – начала задумчиво и, подняв на меня глаза, спросила: – Чем занималась у прежних хозяев? Отвечай честно, я всё равно узнаю по базе.
Не узнаешь, усмехнулась про себя я.
– Прислуживала и развлекала, как все рабыни, – ответила.
Альбина поменялась в лице, сделав угрожающий вид.
– Поконкретнее, рабыня.
Я тяжело выдохнула и выдала ответ:
– К примеру, меня использовали как стол, и когда я валилась от усталости, меня использовали, как грушу для битья, а затем бросали в карцер два на два метра, где я сидела без еды и света несколько суток. А ещё хозяин любил класть на меня ноги, иногда я лизала его ботинки, он обожал…
– Хватит, – прервала Альбина.
Глаза её забегали. Больше она на меня не смотрела.
– Что умеешь делать? – Спросила, уткнувшись в сверхтонкий планшет.
– Таскать воду, всякие другие грузы, – пожимаю плечами, после недолгой паузы.
– У нас грави – телеги, – отвечает на выдохе Альбина. – Еще?
– Ну, там… ублажать мужчин, – говорю неуверенно.
Альба смотрит на меня. А затем начинает ржать.
– Ты себя видела? – Выдаёт сквозь смех.
Прикусываю губу. Мне совсем не смешно.
– Она умеет убивать, – раздаётся с порога от Степана!
– Господин наёмник, – кривится женщина. – У нас здесь охраны предостаточно. Тем более доверять оружие новому рабу, кх… Вы, если путное что хотите сказать, я готова выслушать и учесть ваши пожелания. Естественно, если настаиваете, то только с согласования хозяина.