Я смущенно улыбнулась ей. Брук смотрела на меня с улыбкой, а в ее карих глазах были такие же выразительные чертенята, как и у ее брата.
— Нет… Я... — Черт. Я покачала головой и улыбнулась ей, надеясь, что она не видит, с каким квазимодой разговаривает. — Да, я думаю, что так намного удобнее.
Девушка усмехнулась и, закинув ногу на ногу, облокотилась на спинку кресла, стоящего прямо перед моим столом.
В этот момент в дверь тихо постучали. Дверная ручка опустилась вниз и в комнату вошла Марта. Она несла большой поднос, на котором стояли чайник и армуды. Так же, там было безумное количество сладостей. Начиная от пироженных, заканчивая рахат-лукумом.
Я встала со своего места и, похромав половину кабинета, в связи с тем, что порой моя травма дает о себе знать. Я взяла несколько тарелочек и поставила их на кофейный столик, находящийся в зоне отдыха. Марта хотела было протестовать, но я просто попыталась улыбнуться ей как можно мягче.
— Спасибо, мисс Вон. Если честно, то думала, что уроню все это.
Я рассмеялась и кивнула ей.
— Марта, все в порядке.
Марта вышла из кабинета, кажется, за секунду из моего нового кабинета. «Мой»… такое непривычное слово для меня. Это что-то неосязаемое, что нельзя потрогать и удостовериться, но уверенность густым комком берет в свои объятия, заставляя чувствоваться себя уверенной, что это есть.
Я развернулась лицом к девушке, которая уже вскочила со стула и, потирая руки, подходила ко мне. Ее взгляд был устремлен на все лакомства, которые были на столике.
— Я взяла на себя маленькую, совсем малюсенькую инициативу, — посмотрев на меня, Брук мягко улыбнулась.
— Мне нравится эта инициатива. Только, мы ведь все равно не осилим и меньше половины из всех этих вкусностей. Зачем так много?
Брук, немного наклонившись, положила локти на стеклянную поверхность столика, подперла руками подбородок.
— Это все не я, — сказала она, невинно хлопая глазами. — Это было просто какое-то наваждение сладостями. Они так и звали: «Иди ко мне, купи меня. Хочу быть съеденным тобой»
Мы расхохотались. Я уже давно не испытывала никаких эмоций, связанных с счастьем и радостью. Это что-то такое воздушное внутри меня, что-то, что заставляет хотеть порхать, словно бабочка с цветка на цветок.
Когда я села на диван, Брук разлила чай в армуды. Поднеся стакан к губам, я почувствовала аромат бергамота, который обволакивал обоняние. Терпкий вкус чая был приятен, словно там были нотки гвоздики.
— Где ты живешь, Кетрин? — оживленно спросила Брук, кладя в рот маленькое печенье.
Я и не подумала об этом... Такое ощущение, что реальность стукнула меня своим маленьким, но сильным кулаком.
— Я... Я пока не знаю. Я живу за пределами Чикаго, а здесь у меня нет жилья. Я думала, что можно было бы попросить Ника отвести меня обратно домой... Я подумаю над решением этой проблемы немного позже.
Брук нахмурилась, и я видела, как в ее голове крутились мысли, которые она не озвучила. Брук стала заламывать руки и ее глаза показывали такую хитрость, что сама королева бы позавидовала.
В дверь постучали. Громко и требовательно. Когда она открылась, мы увидели мистера Блэйка, который осмотрев кабинет, остановился на нас. Брук, будто не замечая этого, продолжила пить чай. Я сразу же вскочила на ноги и почувствовала себя, словно меня застукали за чем-то нехорошим.
— Приятного чаепития, — сказал он, с мягкой улыбкой на лице.
Мимо него, словно молния, прошмыгнула Марта с белой фарфоровой кружкой. Она поставила ее на наш столик, и мистер Блэйк жестом показал ей выйти, все это время не отрывая пристального, прожигающего насквозь, взгляда от меня.
Я медленно села обратно на диван, а мои предательские руки снова начали трястись. Я даже не могу по-человечески взять чашку с блюдцем, чтобы сделать глоток чая. Просто звон посуды заглушал всю тишину вокруг нас.
Мистер Блэйк сел рядом с сестрой на диван, в пол-оборота ко мне, положив руку на спинку.
— О чем ваша новая статья, Кетрин? — Его голос. Он такой красивый, бархатистый. В нем чувствуется власть, мужественность.
Я сглотнула. Чертовы нервы.
— Я не знаю, и я не уверена, насколько моя тема будет интересна тому кругу читателей, на которых рассчитано ваше издание. Я написала про проблему глобального потепления, и мне очень бы хотелось привлечь молодежь к этому. Я понимаю, что это больше тема научного характера, но, как мне показалось, молодежь должна интересоваться не только тем, чем занимаются другие, или музыкой, фильмами и тем, как преодолеть те или иные казусы. Мне кажется, что важно понимать и разграничивать важные темы и темы, которые будет просто интересно почитать, когда больше никаких дел не остается... — Я запнулась. Мистер Блэйк и Брук смотрели на меня с улыбками на лицах. — Я, наверное, слишком много говорю... Прошу прощения.