Миссис Хизер любезно одолжила мне хлопковый комбинезон ее дочери персикового цвета, который та не забрала с собой, переезжая к мужу. На ногах у меня оказались зимние сапоги на плоской подошве. Они были слегка потертые, может, не подходили к наряду, но это все, что у меня было, если считать, что я не так часто их надевала.
В этот момент позвонили в дверь.
Я вздрогнула, а миссис Хизер погладила меня руке.
— Милая, не переживай, все будет хорошо. Ты его очаруешь.
Да, если он не сбежит от меня, как только увидит.
Выйдя из ванной, мы увидели мистера Хизера, разговаривающего с каким-то мужчиной. На нем было зимнее мужское пальто, на руках черные перчатки из кожи. Сняв очки Ray-Ban и перчатку с правой руки, он пожал мистеру Хизеру руку.
Когда я подошла еще ближе, взгляд мужчины сразу же переместился на меня... на мое лицо. Он сглотнул и улыбнулся. Я, действительно, переживаю. Что если на меня так реагирует человек, который должен лишь доставить меня в город, то, как же отреагирует сам мистер Блэйк?
— Доброе утро, — немного улыбнувшись, сказала я.
Мужчина растянул губы в улыбке и кивнул.
— Здравствуйте, мисс Вон. Вы готовы?
Я кивнула и, накинув пальто, приобняла миссис Хизер и мистера Хизера. Они тепло улыбнулись мне и пожелали удачи.
Морозный воздух заставил меня поежиться и плотнее затянуть пальто, когда мы вышли на улицу. Я впервые показала кому-то свое лицо, кроме двух добрых людей, которые приютили меня. Впервые я вышла на улицу с открытым лицом. Летом, обычно, мне помогает миссис Хизер.
Мужчина подошел к большому черному «Роллс-Ройсу» и открыл для меня дверь. Я ахнула от того, что салон походил на маленькую уютную комнатку. Два кремовых сидения, с перегородкой между ними, удобная, наверное, подставка для ног, стоящая на коврике, несколько тонов темнее, чем сам салон. Мужчина помог мне забраться в машину. Я приподняла ноги и, стянув сапожки, поставила ноги на поставку. Если бы у меня была такая маленькая, но уютная комната, я бы не раздумывая осталась в ней жить.
Обойдя машину, мужчина сел на место водителя.
У него были светлые волосы, серебряные глаза. Его челюсть напрягалась каждый раз, когда он лавировал на поворотах. Сейчас мы проезжали густой лес с деревьями, которые были высотой с двадцати этажный дом. Я повернулась к окну и осмелилась подогнуть под себя ноги. До Чикаго нам ехать три с половиной часа. Это довольно долго, не считая того, что я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ездила на машине куда-либо.
— Как вас зовут? — тихо поинтересовалась я.
— Ник, мэм. — Он повернул направо и мы оказались в самом центре леса, окруженные деревьями, словно в сказке.
Я мягко усмехнулась.
— Ник, прошу, я точно не «мэм». Просто Кетрин, — сказала я. Ник кивнул, и, немного развернув голову в мою, улыбнулся.
— Хорошо, Кетрин. Вы любите зиму?
Я опустила голову и улыбнулась, прикусив губу.
— Да, я.. я люблю зиму. Она красивая, особенно, когда идет снег, покрывая унылый серый гравий белым мягким одеянием. — Немного помолчав, я спросила: — А вы?
Ник кивнул, но ничего больше не сказал. Я сразу же начала заламывать руки. Я что-то не так сказала? Я лишь пыталась завести простой разговор. Разве это плохо?
Снова повернув голову к окну, я увидела, что большие снежные хлопья снова сыпались с неба, словно сшивая с землей белыми, мягкими нитями. Это как волшебство. Словно вся природа решила отдохнуть от серых будней.
— Кетрин, если вы захотите пить, то напитки находятся в мини-баре слева от вас. Там есть сок, вода и все, что захотите.
— Спасибо. — Я только сейчас обратила внимание, что на приборной панели, прямо перед глазами водителя, стояла меленькая фотография на которой пожилая женщина счастливо улыбалась пожилому мужчине, обнимавшему ее за плечи. Я потерла большим пальцем кожу на шее и, сглотнув, спросила:
— Это ваши родители? На фотографии.