С такого расстояния городок казался огромный, а дома крошечные. Они не слышали городского шума, но мерцающие огоньки будто играли мелодию ночной жизни.
Мирослав расстелил плед, жестом предлагая, девушки присесть. Виталина улыбнулась, устраиваясь на пледе.
— Здесь очень красиво.
— Да, потрясающее место.
Рыжеволосая неспешна допила кофе. Все время, не отрывая взгляда от мерцающих далеких огней. Поставила стаканчик рядом и легла. Парень, все еще задумчиво смотрел вдаль.
На небе появились первые звезды. Такие маленькие блеклые и одинокие. Ви себя ощущала звездочкой. Такой же незначительно в этом мире, как и небольшое светило на необъятном небесном просторе.
Виталина давно не ощущала себя так спокойно. Вокруг темный лес. Звуки ночных хозяев не пугал, наоборот убаюкивал. Стрекотание, шорохи, хруст, шелест. Здесь кипела жизнь невидимая человеческому глазу. Невероятно спокойно.
Мирослав лег рядышком. Они слегка соприкасались руками. Отчего по коже девушки проходил волнующие волны от тепла чужого тела. На самом деле хотелось большего. Обнять, положив голову на сильную грудь. Уткнуться носом в чужую шею и вдыхать мужской аромат.
Писатель будто почувствовал ее желание. Хотя скорее он сам этого хотел. Поднял руку в приглашающем жесте и повернул голову в сторону рыжеволосой.
— Так будет удобно и теплее, — улыбнулся он, — но если не хочешь, я не настаиваю.
Виталина улыбнулась.
— Хочу.
Она удобно расположилась под боком. Руки сами легки на мужскую грудь, а пальцы стали нежно вырисовывать замысловатые узоры. Ви чувствовала размеренное дыхание на волосах, и как он игрался ее прядями. А затем не осознавая, как и хотела, уткнулась носиком в шею, наслаждаясь запахом мужского тела, с нотками леса и недавно выпившим кофе. Улыбнулась, когда под пальчиками участилось сердцебиение, повторяя такт ее собственного.
— Наверно, это не правильно чувствовать себя так хорошо. — Пробормотала девушка, закрывая глаза.
— А что правильно? Сидеть и грызть себя? Плакать?
— Не знаю. Просто я столько всего сделала не так.
— Ошибаться это нормально.
— Даже в семнадцать лет?
— Особенно в семнадцать.
Повисло недолгое молчание. Только было слышно стук сердец и ночные звуки леса.
— Жалеешь об этом? — Неожиданно спросил шатен.
— О чем? Что родила в семнадцать?
Девушка приподнялась на локте и заглянула в серые глаза. Он внимательно смотрел на нее. Слегка растрепанные волосы, горящий взгляд. На фоне звездного неба она выглядела прекрасно. Ему казалось, что он еще больше влюбился. Хотя куда больше?
— Ребенок не виноват, то его мать глупая. И нет, я не жалею, что родила. Жалею, что подарила свое сердце не тому человеку. Жалею, что послушала отца. Жалею, что слабая. Я много о чем жалею, но не о том что подарила жизнь маленькому человеку.
Мирослав улыбнулся. Не удержался и провел костяшками пальцев по нежной женской щеке. Вызывая дрожь в их телах. Виталина прикрыла глаза, получая тепло. Она словно кошка ластилась, осталось только заурчать. Ви легла обратно. И тут же почувствовала, как мужчина зарылся лицом в ее волосы.
И снова дрожь по женскому телу и сердце пропускает удары. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Как мало пройдено дорог. Как много сделано ошибок. — Прошептали мужские губы.
— Смешная жизнь, смешной разлад. Так было и так будет после(1). — Продолжила девушка, снова утыкаясь носиком в сильную шею.
___________________
(1) Сергей Есенин — Мне грустно на тебя смотреть… (стих)
Глава 10. Перед бурей
Виталина и Мирослав вернулись после полуночи. С нежностью посмотрели друг на друга, а после разошлись по комнатам.
А сейчас сидели друг напротив друга за ранним завтраком. Сегодня у Ви важная встреча с отцом и девушка заметно нервничала.
На кухни стояла тишина. Виталине было не до разговоров, а Мирослав, имея чувства такта, не стал лезть с бесполезными советами и словами поддержки. Чему девушка была несказанно благодарна. Им нравилось, что даже в такой обстановке оба ощущали комфорт.
Неожиданно раздался звонок в дверь. Виталина вздрогнула. Мирослав улыбнулся и жестом сказал «сиди». Встал и открыл дверь.
В квартиру ураганом влетела Делия. Яркая, улыбающаяся и возбужденная предстоящей аферой. Брюнетка в приветственном жесте похлопала писателя по щеке и метнулась на кухню.
— Это что за запах уныния и отчаянья? — брезгливо поморщила носик, на пару секунд застывая на пороге кухни. Затем рванула к окну и нараспашку его раскрыла, словно эта манипуляция поможет выветрить весь унылый настрой рыжеволосой. — А ну взбодрись!