— Отпусти, — зло бросает рыжеволосая, вырывается.
Мутный еще крепче сжимает, так больно, что хочется вскрикнуть, но смотрит он исключительно на прибывшего парня. Его взгляд горит огнем, но в ответ встречает ледяное спокойствие серых глаз. Отпускает неохотно. Ви выдыхает и прихрамывая идет к писателю. Тот ловит ее сразу. Взглядом осматривает, а затем удовлетворенно кивает, не находя видимых повреждений.
Мирослав и Виталина уже хотели были развернуться и уйти, как слышат брошенную фразу незнакомца.
— Вот шлюха.
Предел кипения пройден. Рыжеволосая ничего не успевает понять, как Мирослав размахивается и ударяет точно в нос. Она слышит скулеж сквозь громкую музыку. На них оборачиваются, видит охрану. Улавливает удивление в карих глазах Мутного и что-то близкое к уважению, но быстро пропадает.
Писатель подхватывает девушку на руки и уходит, не говоря ни слова. Взгляд непроизвольно смотрит назад, а там ее первая любовь стоит и грустно улыбается, смотря в ее зеленые глаза.
Мирослав злится. Давно он не был в такой ярости. Хотелось дальше бить-бить-бить, чувствоваться кровь на руках и как крошатся кости чужака. Но он слишком хорошо владел собой, чтобы отпустить самого себе с поводка.
До машины добрались в напряженном молчании. Писатель помог девушке устроиться на переднем сидение. Сел за руль, включил музыку, чтобы тишина не душила. Никто ничего не говорит. Ви открыто наблюдала за ним. Чувствовала его напряжение и злость. Предпочла не лезть.
Ей было стыдно. Хотелось прильнуть к его сильной груди и забыть обо всем, но не позволяла себе даже прикоснуться к нему.
До квартиры Виталина уже шла сама, немного прихрамывая. Писатель шел следом, в любую минуту готов подхватить, но без надобности не касался. Он смотрел на оголенные ноги в мега коротком платье и хотелось биться головой об ступеньки. Мирослав злился уже на себя, на свое похотливое желание. Парень до сих пор ощущал тепло ее хрупкого тела. Боялся натворить глупостей. Впереди идущая девушка, не хило так срывала ему крышу.
Глава 13. Случайности неслучайны
В квартире они так же молча разбрелись по своим комнатам. Писателя уже немного отпустило. Злость медленно отступала. Мужчина расстелил диван, разделся и лег на бок, лицом к окну. За ним была глубокая ночь. Невидно было звезд и неба. Только тени деревьев. Мирослава душила эта пустота. В Лондоне, он жил на крыше, в лофте. Его творческая натура требовала прекрасного вида и свободу полета. А здесь в этих четырех стенах, он чувствовал себя как в клетке.
От раздумий его отвлекли тихие шаги. Звук закрывающейся двери. И шум воды из душа. Мужчина понимает, Ви не его забота. Через два дня у Паши день рождение и Мирослав может улетать обратно. Возможно, слетает в Лос-Анджелес, навестит брата и познакомится с его девушкой. Но сердце отчего сжимается, от одной мысли, что оставит рыжеволосую здесь одну. А нужен ли он ей?
Снова раздаются шаги. Они все ближе и ближе. Мирослав закрывает глаза и прислушивается.
Ви останавливается на пороге гостиной комнаты. Мнется. Алкоголь будто выветрился. Голова ясная, только вот тяжесть на сердце. Девушке неудобно, но так хочется побыть с ним рядом. Рыжеволосая собирает всю несуществующую волю в хрупкий кулак. Делает шаг и проходит через невидимую черту.
Виталина садится на пол около дивана, облокачивается спиной. Тишина. Она слышит размеренное мужское дыхание и свое быстро колотящееся сердце. Ей неловко и страшно. Она не боится быть непонятной. Боится снова почувствовать его разочарование.
— Прости меня, — тихий шепот в звенящей тишине.
Мирослав вздрагивает. Открывает глаза и смотрит на темный силуэт, сидящий на полу.
— Сегодня я поступила импульсивно, не подумав. Ты был прав. Как оказалось, я совершенно не умею контролировать свои внезапные порывы. Мне нужно перестать вести себя необдуманно и научиться думать о последствиях.
Виталина перевела дыхание. Она чувствовала пристальный взгляд на себе, но боялась развернуться. Не хотела видеть осуждение. Только вот в серых глазах плескалась одна лишь нежность.
— За все семь лет в штатах, я вела себя как примерная дочь, хотя отец не мог ничего видеть. Окончила университет. Перестала ходить на тусовки. Заботилась об Алексии, когда она появилась в моей жизни. А сейчас даже не знаю, что на меня нашло. Я будто стала той Ви из прошлого, которая бунтовала и всячески выказывала протест отцу. Привлекала внимание.
Голова упала на колени
— Я даже не знаю, зачем сейчас все это говорю тебе. Может ты вообще уже спишь и тебе все равно на меня. Просто… — тяжелый вздох, — прости.