— Жаль, что мы не были так близки тогда, — рыжеволосая грустно улыбается, глаза блестят от выпитого алкоголя. Переводит взгляд то на парня, то на девушку. Она так раньше была слепа к своему окружению. Оказывается хорошие люди были совсем рядом, нужно было только глаза раскрыть.
— Мы все тогда были другими. Легкомысленными и глупыми.
— У тебя до сих пор мозгов не прибавилось, — толкнула кулаком в плечо друга Делия. — Давайте не будем о грустном, а ну-ка пойдем потрясем нашими попками.
— В моем баре не танцуют.
— Кто тебе сказал такую глупость? — вскинула бровь брюнетка. — Да ты хоть знаешь кто мой друг?
— Кто? — Не понимающе моргает бармен.
— Владелиц этого заведения, поэтому нам можно все.
Паша моргнул пару раз переваривая услышанное, алкоголь значительно притуплял мыслительный процесс. А когда дошло громко вскрик “эй”, но девушки уже стояли около бара и упрашивали нового сотрудника сделать музыку громче.
Парень неуверенно покосился на своего начальника. Делия тут же возмущенно зыркнула в сторону друга и тот сдался. Кивнул бубня себе под нос и через пару минут девушки отжигали рядышком под громкую музыку. Они недолго были одни и уже через пару минут к ним присоединились еще несколько девушек.
— Следующим заведение, который я открою, будет клуб, — проговорил Паша, улыбался, глядя на танцующих.
— Значит, за исполнение желаний, — произнес тост Мирослав, чокаясь с другом бутылками.
Писатель с трудом поддерживал разговор с другом. Постоянно отвлекался на плавные движения рыжеволосой. В них не было какого-то сексуального подтекста, только соблазнительная грация и невероятное чувство ритма.
— Она тебе нравится? — Внезапно спрашивает друг.
— Нет, — несмотря на выпитое количество алкоголя следующее слово звучит уверенно по-трезвому, — люблю.
Паша смотрит пристально несколько минут.
— Так быстро, — не вопрос, сухая констатация факта. — И что будешь делать?
— Буду рядом.
— А ребенок?
— Не пугает.
— А сложившаяся ситуация?
— Разберемся.
— Что ж тогда давай выпьем за достижение целей.
Снова звон и алкоголь будто уже течет по вена.
— А что насчет тебя? Делия. Что ты чувствуешь? И не нужно этого — мы просто друзья.
Бармен смотрит пару минут на яркую брюнетку. На вечно алые губы и сексуальные изгибы в легком изумрудном комбинезоне. И сердце предательски сжимается. Потому что любит.
— Она знает? — Мирослав правильно понял грустный взгляд.
— Да.
— И вы…
— Нет, — перебивает друг, — это тот самый вариант либо друзья, либо разошлись по разным дорогам. А я не смогу по разным дорогам, Слав. Я вообще без нее не смогу.
— Что ты не сможешь?
Девушки возвращаются внезапно, застают врасплох и слыша последнее слово. Паша паникует, взгляд хаотично бегает, а мозг пытается придумать оправдание.
— Не сможет завтра со мной съездить по делам. — Спасает Мирослав друга, получая в ответ практически неуловимый кивок и благодарную улыбку.
— Я могу с тобой съездить, — говорит Виталина.
— Хорошо.
Мирослав улыбается и теперь его очередь в панике придумывает очень важное дело на завтра.
Друзья приезжают домой далеко за полночь. Паша еле передвигает ногами, опирается на более трезвого друга. Эля машет на прощание из лифта, пьяно икая.
Мирослав дотащил бармена до его комнаты, уложил на кровать. Раздел как мог, укрыл одеялом. В общем чуть ли не в лобик поцеловал перед уходом.
А Ви нервно ждала в коридоре. Когда писатель вышел и наткнулся на нервничающую девушку, замер. Они стояли пару секунд пока одновременно не притянулись друг к другу, не понимая кто сдался первый.
Глава 18. Высшее общество
Виталина проснулась на удивление бодрой. И не удивительно, что голой и в объятьях, такого же нагого писателя.
Девушка нежно улыбнулась, смотря на расслабленное мужское лицо. Щемящее чувство моментально пробило грудную клетку. Разве это нормально чувствовать такое, когда вот-вот разразиться война? Ведь она приехала сюда не за любовью, а за сыном. Приехала бороться, а не лежать голой в теплых объятьях.
Разум кричал, что это ненормально испытывать чувства. Сейчас совершенно неподходящий момент. А сердце трепетно стучало, тихо спрашивая: а когда наступит тот момент? Когда будет нужное время? Я устала биться от боли. Я хочу любить. В эту борьбу хотела бы вступить и совесть, но она мирно спала. Потому что никогда не будет подходящего времени. Всегда будут дурацкие обстоятельства и преграды. Так что, если ни здесь и ни сейчас, то значит никогда.