Слишком много вопросов.
— Поехали. Нам нужно поговорить с Делией.
Виталина кивает. Силы покинули ее. Голова начала раскалываться, а внутри то ли все в дребезги, то ли бабочки вооружились ножами и кромсают внутренности.
Журналистка так и не вышла на связь. Они легли спать. Ви долго ворочалась, пытаясь все осознать. Она уснула только после того, как Мирослав крепко обнял.
А на утро сеть взорвалась свежими новостями.
Глава 20. Выбор
Делия не отвечала на звонки. Новостные каналы громыхали, как и всевозможные паблики в социальных сетях. Информационная бомба была сброшена без всяких предупреждений. Заголовки один ярче другого пестрили на официальных новостных лентах города. Общественность стояла на ушах.
А в небольшой квартире элитного района было относительно спокойно. Виталина, грея, душу в воспоминаниях об объятьях со своим сыном, варила кофе. Мирослав вдохновленный обстановкой дописывал главу, сидя за столом на кухни. Паша отсыпался после очередной ночной смены.
Они уже достаточно начитались новостей, обсуждений и пестрых заголовков. Не было неожиданностью, что часть людей охали и ахали гневно полевая грязью Ёлкина. А другая распяли саму Виталину за “ложь”. Мало кто поддерживал девушку, но и такие были, но значительно меньше основной активной массы.
Рыжеволосой было наплевать на все мнения и негатив, который лился на страницах социальных сетей. Она нежно улыбалась, окунаясь в воспоминания. Понимала, что всю эту грязь сможет перетерпеть — не впервые. А вот нервы и репутацию отца вся эта шумиха подпортит. Девушка ухмыльнулась своим мыслям, ставя чашку кофе рядом с ноутбуком писателя.
— Спасибо, — теплая мужская улыбка.
— Нужно будет спросить у Паши, как можно связаться с Делией. Меня немного напрягает, что сутки от нее нет ответа. — Ви садится напротив, зажимая чашку в руках.
— Обязательно спросим. Как ты себя чувствуешь? — Писатель откладывает рукопись и обращает все внимание на девушку.
— Несмотря на все эти помои, которые на меня льются в интернете — отлично. Конечно, у меня мега много вопросов. При этом хочется понимать, что делать дальше. Нужно действовать пока вся это шумиха не улеглась. Отец быстро отряхнется от всего этого, но то что он замаран — греет душу.
— Не хочешь прочитать письмо? Возможно там найдётся несколько ответов. — Осторожно спрашивает писатель, вспоминая негативную реакцию, когда он начинал говорить о письме.
Последовал протяжный тяжелый вздох.
— Не хочу. Но надо.
Виталина приняла свое поражение. Она старательно обходила письмо, которое до сих пор лежало на тумбочки. Маленькая бумажка была сродни ящику Пандоры, которую Виталина не хотела открывать. Ей и так больно. Чувствует, что после прочтения станет намного хуже.
— Ты ведь знаешь, что я рядом и всегда тебя поддержу.
— Так уж и всегда, — от серьезного тона писателя пробежали мурашки и девушка попыталась все перевести в шутку. Но манёвр не удался.
— Я понимаю, что мы с тобой знакомы совсем мало. Возможно тебя это пугает, что наши отношения развиваются стремительно. Но я хочу чтобы ты знала, что у меня на тебя и твоего ребенка самые серьезные планы.
— Меня не пугает, что слишком быстро. Меня пугает, что тебе это все надоест. Мои проблемы. Чужой ребенок. К тому же я не собираюсь оставаться здесь. — Впервые честно и открыто. То что действительно беспокоит.
— Надоест? — Удивился писатель. — Ты действительно думаешь, что меня испугают твои проблемы, ребенок и переезд в другую страну? Боже, какая ты еще глупая, — нежная улыбка.
— Эй, — возмущение, но такое вялое, потому что от этих слов тепло.
— Иди сюда. — Он отодвинулся от стола, приглашая сесть на свои колени.
Бубня себе под нос девушка все-таки встала, обошла стол и села. Тут же очутилась в нежных, но сильных объятьях.
— То что ты себе вбила в голову — все мелочи. Я хочу быть с тобой. С твоим ребенком. С твоими проблемами. С твоими загонами, переменами настроения. Утром, днем, ночь. Это скорее тебе надоест со мной. Потому что я могу сутками сидеть за компьютером. Могу быть вспыльчивым или уходить глубоко в себя. Поверь, у меня не самый сладкий характер. И со мной очень сложно. Это мне нужно бояться, что не захочешь быть со мной.
Мирослав нежно гладит спину и смотрит в зеленые глаза. Тонет. Тонет. Тонет в них.
— Но я хочу быть с тобой, — тихий шепот в ответ.