— Предлагаю порвать наши семенные узы раз и навсегда. Я заберу Богдана, и мы покинем страну. Захочешь видеть внука, препятствовать не буду.
— Нет.
Виталина ухмыляется.
— Ну да, будет странно, если я заберу ТВОЕГО сына. — Девушка выделила это слово голосом. — Зачем ты так сделал? Зачем присвоил себе то, что никогда не будет принадлежать тебе? Зачем ты портишь жизнь еще одному ребенку? Богдан еще ребенок, мой ребенок, отец. Не твой. Никогда им не будет, сколько бы ты не называл его своим, и не выводил в свет.
— Он мой, — снова взревел мужчина.
— Нет, — спокойный ответ. — И ты прекрасно это знаешь. Ты видишь в Богдане меня, видишь в нем Анну, не так ли? Можешь не отвечать, по твоему взгляду вижу, что я права. Ты никогда не будешь счастливым, не таким способом. Отнимая счастья у других. Давай позовем мальчика и попросим выбрать его с кем он хочет остаться. С тобой со своим ненастоящим отцом или со мной с чужим человеком, с так называемой сестрой. — В глазах отца пробежала тень страха. — И ты прекрасно знаешь, что мальчик пойдет за мной, потому что твоя любовь убивает все чувства.
— Останови машину! — Рявкнул отец.
Автомобиль остановился.
— Убирайся!
Девушка открыла машину, снова посмотрела на отца.
— Я сделаю все невозможное, что бы отнять у тебя своего ребенка. И это не моя гордыня говорит или задетые чувства. Это тебе говорит сердце матери. Я уничтожу тебя в отместку за маму, за мою растоптанную жизнь, ради счастья своего ребенка.
Она вышла с горящим решительным взглядом, который до ужаса напугал взрослого мужчину, бизнесмена, держащего конкурентов в страхе. Он ошибался, говоря, что Виталина похожа на свою мать. Она намного сильнее, уверенней и опасней.
Рыжеволосая была довольна собой. Она не испугалась, не дрогнула и позволила отцу подавить ее волю. Девушка выключила диктофон, который успела незаметно включить, когда села в машину. Довольная собой, вызвала такси и поехала в квартиру бармена.
Ей было необходимо поговорить с Мирославом, рассказать все. Встретиться с Делией и продумать следующий шаг.
Где-то в глубине души, ей было жаль отца. Всю жизнь любить одну женщину, какой-то больной любовью и убивать своими чувствами каждого, кто был рядом. Она никогда не поймет его. Ей и не хотелось. Уверенность, что она заберет своего сына, улетит в Америку и вычеркнет всю жизнь, прожитую в этом городе, была на все тысячу процентов.
Такси остановилось около подъезда. Виталина расплатилась и вышла. Решила не дожидаться личной встречи с Делией и послала ей аудиозапись диктофона. Написав в сообщении “нам нужно срочно все обсудить”.
Девушка сделала несколько шагов в направлении к подъезду, как услышала резкий звук шин. Она успела только обернуться, как ее схватили за руки. Не успела даже пискнуть, как почувствовала боль в районе шеи. Тело моментально начало обмякать. Телефон выпал из рук. Расфокусированный взгляд не мог хоть за что-нибудь зацепиться. Она почувствовала, как ее грубо усадили на сиденье и последнее, что поймал мутный взгляд, прежде чем отключиться, это закрывающуюся дверь автомобиля. В голове промелькнуло, что ей конец. Она умирает. В голове всплыл силуэт Мирослава и фантомные объятья ее сына. А затем Виталина провалилась во мрак.
Глава 22. Сумасшедшая
Тело ломило. Голова шла кругом. Взгляд расфокусированный, мутный. Виталина приходит в себя медленно. Она ничего не помнит после разговора с отцом. Не понимает где находится.
Она пытается встать, но ее что-то сдерживает. Паника накатывает горячей лавой по всему телу. Пытается кричать, но голос не слушается, хрипит, безжалостно раздирая горло.
А затем яркие вспышки воспоминаний. Такси, дорога до подъезда, незнакомые люди, боль в районе шеи. С колоссальным усилием берет панику под контроль. Моргает быстро — быстро, до пятен, а затем распахивает и замирает.
Серые стены. На окне решетка, за ним ночь. Взгляд падает на тело. И снова паника. Она лежит привязанная к кровати, так сильно, что тело занемело. “Психушка” первая и правильная мысль мелькает в голове. Истеричный смех эхом отбивается от стен, заполняет маленькую палату. Резко сменяющейся на отчаянный плач. Отец сдержал свое слово — упек ее в психбольницу.
Виталина не спала остаток ночи. Она то плакала, то смеялась, то пыталась кричать, но голос совсем ее не слушался, срывался на беспомощный хрип.
Рано утром двери распахнулись, впуская в палату женщину в белом халате.
— Успокоилась. — Констатировала она. — Нам пришлось вколоть бешеную дозу успокоительного. Когда тебя привезли — ты кричала, вырывалась, нанесла увечье охране. Сейчас я тебя развяжу и отведу тебя в туалет. У тебя два выбора быть послушной и спокойной, тогда мы будем дружить. Либо ты проявляешь агрессию, тебя запирают в изоляторе и ты ходишь под себя. Ну так что, мы будем дружить?