— Пятьдесят, — улыбается Ви, поворачиваясь к парню.
— Двадцать.
— Сорок.
— Двадцать пять и книгу с автографом.
— Тридцать и две книги с автографом.
— Почему две?
— Отправлю вторую своей подруге.
— Идет. Тридцать процентов от гонорара и две книги с автографом.
Он протягивает руку и Виталина с улыбкой пожимает.
— Только мне нужна еще выпивка.
— Сейчас устроим.
Через пару минут около них оказывается две бутылки пива и рыжеволосая начинает рассказывать. С самого начала. Про смерть матери при родах, про детство, про отношения с отцом, про мачеху, свою подростковую жизнь, про побеги в другой район, про любовь, про беременность, про роды, про отлет в Лос-Анджелес и про сегодняшнюю статью.
Им пару раз сменили бутылки. Виталина несколько раз порывалась заплакать, но сдержалась. Мирослав был действительно хороший слушатель. Он не перебивал. Иногда успокаивающе гладил по спине. Он был участлив и ненавязчив. Позволял выговориться.
— И вот собственно, я здесь и понятие не имею что делать. — Вздыхает девушка.
— Да, дерьмовая ситуация.
Ви кивает соглашаясь.
— Будет дельный совет? Представь, что ты пишешь мою историю, что сейчас должно произойти?
Шатен немного задумывается.
— По закону жанра, сейчас в твоей жизни должен появиться человек, который поможет. Например, враг твоего отца. Твой бывший. Или родственник.
— Да, жаль что… — она не успевает договорить.
— Эй, я тут стала невольным слушателем, — вдруг раздается голос сзади.
Они удивленно переводят взгляды за спину Виталины. Та девушка, которая все это время сидела, рядом делая отстраненный вид, теперь заинтересованно смотрит на рыжеволосую.
— Возьми мою визитку и давай встретимся на недели. Набери меня.
Брюнетка протягивает небольшую карточку, расплачивается и уходит из бара. Мирослав и Виталина переглянулись, посмотрели на визитку.
— Делия Островская независимый журналист. — Читает вслух парень. — А вот тебе и сюжетный поворот.
Глава 4. Родственные узы
Голова кружится и болит. Во рту явно кто-то сдох и не один раз. Попытка открыть глаза потерпела крах. Они сразу же закрылись, когда яркий свет больно ослепил. От этого резкого дискомфорта, сдавило виски, посылая под веки звезды. Давно рыжеволосая не чувствовала себя такой разбитой.
Вторая попытка открыть глаза была удачной. Она медленно села на кровать и огляделась. Светлая небольшая комната, обставленная по минимуму. На полу, около кровати лежал раскрытый чемодан, а в нем творился хаос из разбросанной одежды. В нескольких метрах от него валялась ее одежда. Взгляд пошел дальше, на небольшую тумбу. Так стоп! Ее одежда! Рыжеволосая резко смотрит вниз, на себя. На ней длинная серая мужская футболка, под которой ничего нет. Ви быстро приподнимает подол. Хоть трусики на месте.
Она совершенно не помнит, где находится. Как здесь оказалась. И куда делся Мирослав из бара. Виталина помнит, что рассказывала свою историю парню. Затем визитку от незнакомки. Еще одну порцию алкоголя. И то что ей было действительно хорошо. Морально. Ей удалось расслабиться, отвлечься от своих проблем.
Виталина медленно встает и выходит из комнаты. В первую очередь хочется в туалет. Уборную находит быстро. Совмещенный санузел, находится по соседству. Делает свои дела, а после смотрит на себя в зеркало. И лучше бы она этого не делала. Ее волосами, будто полы подметали, а лицом мыли. Девушка на скорую руку приводит себя в порядок. Чистит зубы пальцем и пользуется ополаскивателем для рта. С мылом моет лицо, смывая боевой раскрас. А потом решает помыть волосы самым классическим образом всех опаздывающих людей — тело «на улице», голова под душем. Новая проблема в виде отсутствия полотенца ее ни капли не смутила. Ви тщательно выжила волосы, закрутила в высокую шишки, а к довершению ко всему, чтобы все держалось, воткнула чью-то зубную щетку, с наиболее острым концом.
Выйдя в коридор, девушка услышала копошение и кипящий чайник. Пошла на звук. На кухни стоял потрепанный Мирослав, в домашних спортивных штанах и растянутой футболке. Он хмурился и периодически массировал виски.
— Я рада, что сегодня плохо не только мне, — проговорила девушка, опираясь на дверной косяк. — Стоит ли мне спрашивать, как я оказалась здесь и в таком виде?
Шатен развернулся на голос. Изучающие махнул взглядом от ног до глаз, посмотрел на свою зубную щетку, торчащую из рыжих волос, и только потом улыбнулся, увидев изогнутую идеальную бровь.