– Обещаю не приставать, – смеётся, – у меня нет органов, с какими хотел бы попрощаться.
– Давай в следующий раз? Уже есть планы на сегодня, – вру.
– Окей, – отвечает спокойно.
– Ладно, я пойду.
Делаю последний раз затяжку и выбрасываю окурок.
– Погоди секунду. Вчера в туалете… ты с кем-то разговаривала. Я услышал что-то насчёт следователя. У тебя проблемы?
Не сразу удаётся понять, о чём говорит парень, но когда вспоминаю разговор с мамой, доходит.
– Ничего особенного, – отмахиваюсь, – забудь.
Не его дело. Даже несмотря на то, что я пересмотрела своё отношение к нему. Ваня оказался немного не таким, как себе нарисовала. Да, мажор, у которого пафоса хоть отбавляй, но он совсем не плохой. Младше меня на два года, только окончил школу. Из-за одного косяка родители лишили его карманных денег и поставили некоторые условия. Именно из-за этого ему пришлось устроиться на работу.
Попрощавшись, поднимаюсь по ступенькам в кафе. По пути к кабинету Зои здороваюсь с уже бывшими коллегами. Постучав в дверь, захожу внутрь. Женщина встречает внимательным взглядом без тени улыбки. Я, собственно, тоже не намерена с ней любезничать или делать вид, будто ничего не произошло. Поздоровавшись, достаю из рюкзака заранее написанное заявление об увольнении и кладу на стол начальницы. Быстро пробегается глазами по листу бумаги и поворачивается в своём кожаном кресле к сейфу. Вводит какую-то комбинацию, открывает дверцу и берёт оттуда трудовую книжку и белый конверт.
– Твоя зарплата за месяц, – протягивает мне.
Молча забираю, даже не заглянув внутрь. Зоя всегда всё исправно выплачивала, но даже если сейчас она вдруг не доплатила, вряд ли получится с ней мирно договориться. Поэтому не вижу смысла пересчитывать наличные.
– Рада была с вами поработать, – проговариваю без каких-либо эмоций.
– Я тоже, Эмма. Извини, что так вышло.
Не слышу в словах женщины ни капли сожаления. Бросив на неё последний взгляд, разворачиваюсь и направляюсь к двери.
– Всего доброго, – прощаюсь и навсегда покидаю это заведение.
Как ни странно, но я чувствую облегчение. Думала, буду долго переживать увольнение, злиться, обижаться на всех причастных. Ничего подобного нет. Будто освободилась от тянущего вниз груза, какой не давал расправить крылья. Вот только где эти крылья, когда я, наконец, свободна? Всего с одним человеком ощущала их за своей спиной. Но его нет рядом, и не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь снова.
Совсем вылетело из головы, что должна позвонить прокурору. Нахожу сообщение от папы с номером телефона, собираюсь с духом и нажимаю кнопку вызова. После нескольких гудков трубку поднимает женщина.
– Здравствуйте. Меня зовут Эмма Давыдова. Вы звонили вчера моему отцу, сказали, чтобы я перезвонила.
– Да-да. Эмма, нам нужно задать Вам несколько вопросов по делу об изнасиловании. Лучше всего при личной встрече. Когда Вы сможете подъехать?
– Я сейчас в другом городе. Через пару дней смогу.
– Тогда обязательно сообщите о приезде, и мы договоримся о встрече.
– Конечно. До свидания.
– Всего хорошего.
Ну вот, теперь мне точно необходимо ехать обратно. Разговора не избежать, так же как и суда. Тяжело вздыхаю и направляюсь к бару, в котором пыталась забыться позавчера. Едва захожу внутрь, сразу же замечаю за стойкой того самого бармена. Он-то мне и нужен.
– Кого я вижу, – смеется, – только не говори, что у тебя опять хреново начался день и надо выпить.
– Привет, – улыбаюсь виновато, – я сегодня не пью. В прошлый раз хватило.
– Да уж, – ухмыляется, – перебрала ты конкретно. Спасибо, хоть пол мыть не пришлось.
Морщусь. Слава богу, не стошнило тогда, иначе сейчас я бы просто сквозь землю провалилась от позора.
– Ты в курсе, что ставишь меня в ещё более неловкое положение? – устраиваюсь на высоком стуле напротив бармена. – Мне и так неудобно…
– Перестань, – перебивает и начинает протирать стол рядом со мной. – Поверь, тут и не такое бывает. С тобой хотя бы приятно пообщаться.
– И на том спасибо, – улыбаюсь.
– Но пить бросай. Серьёзно. Не нужно. Ты красивая и умная девочка, и у тебя всё впереди. Не стоит гробить себя в начале пути.
Всё впереди… Страшно подумать, что ещё меня может ожидать.
– Знаешь, иногда кажется, будто я прожила большую часть жизни и дальше уже ничего не светит.