— Не ты здесь главная, детка, — напомнил я, просунув руку между ее ног и обнаружив, что она вся мокрая от желания. Чееерт.
Она выгибала шею и крутила бедрами, и я крепче сжал ее путы, чтобы убедиться, что она не вырвется. Я обвил еще одну лозу вокруг ее запястий, которая потянула ее вниз через стол, вытягивая ее руки перед головой.
— Знаешь, сколько раз я представлял тебя такой, Элис? — я ввел в нее два пальца, и она выругалась. Я положил паддл и в качестве наказания хлопнул ладонью по ее заднице. — Я хочу, чтобы твоя кожа окрасилась в розовый цвет от моих прикосновений, а затем я хочу успокоить всю твою боль, поглотить каждую ее каплю.
Я вынул пальцы из ее киски, и она застонала в отчаянии.
— Ты не очень-то спокойна, детка, — я шлепнул ее снова, и она по-прежнему стонала. — Тебе нужно научиться слушаться меня, — я создал в руке гладкую деревянную пробку и провел ею по ее влаге. Она задохнулась, когда я подтащил кончик к ее попке. Я колебался, ожидая, когда она произнесет безопасное слово, задаваясь вопросом, как далеко я смогу завести ее. Она ничего не сказала, и я решительно ввел ее в нее, и она безумно забилась подо мной, выкрикивая мое имя на столе.
Я покатал ее внутри, пока она привыкала, затем освободил член и прижал проколотый кончик к ее входу. Я дразнил ее, проводя им вверх и вниз, пока мой член не стал скользким от ее возбуждения. Она дергалась, сопротивляясь своим ограничениям, а я держал одну руку на ее спине, чтобы удерживать в неподвижном состоянии.
— Ты не кончишь, пока я не скажу, — прорычал я, затем вогнал свой член в ее тугое лоно и стал безжалостно трахать ее. Мои движения заставили пробку войти еще глубже, и она выгнулась дугой, и закричала, пока я жестоко требовал ее.
Я запустил одну руку в ее волосы, сильно потянул, пока она не выгнулась назад настолько, насколько это было возможно. Мои бедра врезались в ее задницу, а она принимала все, что я давал, и умоляла о большем.
Я хотел продлить это, но, черт, я уже был готов взорваться внутри нее, потеряв рассудок от этой девушки. Она сжималась вокруг меня, собираясь кончить тоже, и я скользнул рукой по ее клитору, лаская его.
— Не кончай, — настаивал я, пока она крепко сжимала меня, и я знал, что она на грани потери сознания. Я бросил попытки удержать ее, так как я жаждал освобождения так же сильно, как и она. Эта девушка была ведьмой, которая загипнотизировала меня. Она всегда управляла мной, как бы я ни пытался управлять ею. Я провел пальцами по ее клитору, и она задохнулась от удовольствия.
Я скользнул другой рукой к ее рту, — Укуси меня, — потребовал я, зная, что не смогу кончить без боли.
— Райдер, — простонала она, и я яростно зарычал.
— Сейчас, — приказал я, и она укусила меня за руку. — Кончай, детка.
Я кончил сам, когда она закричала и сжала мой член своей киской, вызвав лучший в моей жизни оргазм, когда я заполнил ее своей спермой.
Я придавил ее к столу, нависнув над ней, удерживая в своей власти еще немного, пока я упивался болью в своей руке и сладкой разрядкой, проходящей через мое тело.
Когда я перевел дыхание, я отстранил ее от стола и растворил пробку с помощью своей магии. Я притянул ее к себе и поцеловал, когда ее руки обвились вокруг моей шеи.
— Будь моей снова, — настаивал я. — Мне плевать, если ты также принадлежишь Льву.
Она нежно поцеловала меня и посмотрела на меня сквозь прикрытые веки. — Я никогда не переставала быть твоей, Райдер. И никогда не перестану. Теперь ты это знаешь?
Я вздохнул, вдыхая воздух через ее губы. — Да, детка. Я знаю.
19. Гарет
Два месяца до метеоритного дождя Солярид…
Четыре месяца, четыре жертвы, четыре смерти на моей совести и четыре неоспоримые причины, по которым мне совершенно необходимо убраться нахрен подальше от Черной Карты, Короля, Алестрии и всего, чем я когда-либо здесь был.
Когда я доставил Королю первые две жертвы, в качестве его гребанного жертвоприношения, я и не подозревал о том, что с ними произойдет. Я все еще не заслужил достаточно доверия, чтобы мне позволили сохранить воспоминания о ночах полнолуния. Единственное, что я точно знал о тех вечерах, это то, что я привел Тревора Джонса и Мэйси Смит на встречу с Королем, чтобы он мог «помочь им» справиться с их болью.
Мне дали их имена, фотографии и адреса, по которому я мог найти каждого из них в Алестрии. Мне также дали Киллблейз, чтобы снабдить их, и попросили заслужить их доверие, пообещав, что я помогу им двигаться дальше от боли в их душах. И как чертов идиот, или, может быть, как незадачливый, надеющийся дурак, я просто не понимал, что «двигаться дальше» означает двигаться дальше от этой жизни. По своей воле. Или, если говорить прямо, я догадался, что это было что-то вроде самоубийства с помощью или, поощряемого самоубийства… я даже не был уверен, чего именно. Я знал только, что каким-то образом Король выслеживал этих бедных, отчаявшихся душ, которым жизнь не принесла ничего, кроме боли, подсаживал их на Киллблейз, который только усиливал эти самые изнуряющие и ужасающие чувства, а затем обещал им освобождение от боли, если они просто отпустят этот мир, передадут ему свою магию и умрут.