Я схватил Элис за руку и бросился бежать, таща ее за собой, а Леон помчался за нами. Я отпустил ее, прежде чем мы успели обогнуть дом, где вечеринка уже была в полном разгаре.
Костер был высотой в десять футов, и казалось, что пламя щекочет луну. Моя семья танцевала, играла в игры, брала пиццу из огромной каменной печи на лужайке. В истинно Оскурской манере мы забывали о всех бедах мира ради вечеринки. И я намеревался впитать все это и забыть на один вечер о Феликсе и обо всех преследующих нас неприятностях. Моей стае нужно было снова улыбаться и смеяться, и я позабочусь о том, чтобы сегодня в их глаза не проникла тьма.
***
После ночи танцев и выпивки мы собрались на краю костра, и дядя Джино заставил половину щенков танцевать и петь у костра. Я потягивал семейное вино из своей чаши, мой разум был затуманен, когда я смотрел на Элис, которая сидела на коленях у Леона. Рори сидел рядом с ними, а Роза сидела рядом со мной, наконец-то облачившись в один из рождественских свитеров, так как Леон осмеял ее.
Последний час мы бросали друг другу вызов, играя в игру «Oscura-Obbligo», которая обычно перерастала в неконтролируемые дерзости. Начинать нужно было с самого простого, и так по нарастающей, пока кто-нибудь не откажется, и тогда ему придется оббежать все владения в качестве неустойки. До сих пор мне приходилось только петь грубую версию «Jingle Bells» перед мамой, которая находила это забавным, и изображать тетю Ласиту, которая каким-то образом услышала и прибежала, чтобы ударить меня своей грязной палкой.
Мое сердце давно не чувствовало такой легкости, и мне хотелось, чтобы все так и оставалось. Но я знал, что в завтрашнем дне таится тень. Это счастье не может длиться вечно, но пока я буду притворяться, что это так.
— Твоя очередь, Роари, — я жестом указал на него своей чашей, и он плутовато улыбнулся. Его кожаная куртка натянулась на широких плечах, а темная грива была уложена в узел, что еще больше подчеркивало его сильные черты лица.
— Дай мне свой худший из вариантов, — легко сказал он.
— Игра не в этом, — легкомысленно ответила Роза. — Все идет по нарастающей.
— Мне нравится прыгать в глубину, маленький щеночек, — промурлыкал он, и я взглянул на нее и увидел, что она покраснела, хотя было темно и только половина ее лица была освещена огнем.
— Не будь придурком, Рори, — поддразнил Леон, проводя пальцами вверх и вниз по ноге Элис. — Играй как следует или не играй вообще.
— Хорошо, братишка, — Роари потягивал свое вино и терпеливо смотрел на меня. Я заметил, что в последнее время они с Леоном стали лучше ладить, и мне стало интересно, имеет ли к этому отношение Элис. Похоже, что звездные узы сблизили всю семью Леона, и я был рад за amico mio, потому что он годами боролся с тенью своего брата.
— Я осмелюсь предложить тебе использовать свою Харизму на полную катушку на всю нашу компанию, — сказал я Роари с вызывающей улыбкой.
Роза переместилась на своем месте, и я с любопытством взглянул на нее, как только Рори согласился и его сила охватила нас. Я почувствовал, как меня потянуло к нему, но удержался на месте, когда к нему устремилась толпа моих кузин и братьев. Его губы раскрылись от удивления, прежде чем его схватила моя сестра Кристина, а затем на него набросились остальные. Он затерялся в море тел, все они пытались дотянуться до него, лапали его, вздыхали, ворковали и предлагали ему солнце и луну.
Элис по-прежнему решительно сидела на коленях у Леона, а Роза была рядом со мной. Я широко улыбнулся ей, мое сердце заколотилось.
— Lupa alfa, — прошептал я своей кузине, и ее глаза засветились солнечным светом. Я был настолько горд; ее воля была сильна даже против мужчины, в которого она так явно была влюблена.
Я провел костяшками пальцев по щеке Розы, и она закатила глаза, но улыбка заиграла в уголках ее рта.
Роари выключил Харизму, и Волки медленно разошлись, мои кузины хихикали вместе, убегая. Элис подтянула Рори к креслу, его волосы выбились из пучка и рассыпались вокруг него волнами. Его взгляд упал на Розу, и она подняла подбородок, когда его глаза расширились от удивления, а затем он одарил ее темной и оценивающей ухмылкой.
— Эй, а это не члены команды Авроры по питболу, которую разгромила Академия Зодиак?
Я повернулся на звук голоса и увидел Ориона, идущего к нам с дразнящей ухмылкой на лице. Его темные волосы были уложены назад, а к темным джинсам был надет один из рождественских свитеров Оскура. Я готов был поспорить на свои деньги, что моя мама нацепила на него этот свитер, как только он вошел в дверь.