Ох, черт.
Наклонившись, я попыталась достать терновый кол. Пальцы скользнули по гладкой поверхности кола за секунду до того, как его рука схватила меня за волосы. Принц, приложив достаточно силы, дернул меня в сторону и толкнул. Я проскользила по кухонному полу. Бедро пронзила адская боль.
Дрейк, ухватившись за ботинок, потянул вверх мою ногу, отчего я ударилась спиной об пол. Брючная ткань немного порвалась, когда он потянул за нее. Принц схватил терновый кол и отшвырнул его в противоположную сторону кухни. Ударившись о стену рядом с холодильником, кол упал на пол. Дрейк отпустил мою ногу.
− Ты не воткнешь его в меня.
Проклятье.
Я перевернулась и одним прыжком встала на ноги. Схватила кофейную чашку, которая стояла на столешнице, и бросила её. Принц легко уклонился. Керамическая чашка ударилась о стену, расплескав кофе.
− Серьезно? − рассмеялся он.
Я бросилась к колу, но Принц схватил меня за талию, и я разочарованно заверещала. Я вцепилась в него ногтями, когда он потащил меня вон из кухни. Я пнула чёрную металлическую лампу; она упала, и белый абажур тенью укрыл пол.
− Почему ты вообще дерешься со мной, Айви? Ты же знаешь, что тебе не победить.
Гребаное. Вранье.
Я замерла. Дрейк не ожидал этого; его руки ослабили хватку. Воспользовавшись моментом, я наступила ему на ногу и врезала коленом в живот.
− Ради всех святых, ты испытываешь мое терпение. — Он накинулся на меня справа, подхватив под грудь и сдерживая руки.
А потом я взлетела.
Приземлилась на диван, уткнувшись в подушки. Несколько мгновений я прибывала в шоке. А после, перевернулась на спину, трепыхаясь ногами, как вдруг Дрейк прыгнул на меня, сжав моё горло.
Я начала вертеться, колотя ногами и кулаками по его рукам. Приподняла бедра, пытаясь скинуть Дрейка с себя, но он слишком тяжелый, поэтому у меня не было ни единого шанса. Тяжесть его тела давила мне на грудь, лишая возможности дышать. Я разозлилась, паника возобладала надо мной. Попыталась вонзиться ногтями ему в глаза, однако он откинул голову.
Дрейк теснее прижался ко мне. Внезапно почувствовала то, чего не ощутила, когда верила, что приятно провожу время с Реном, плавно переходя к логическому завершению. Страх заполнил каждую частичку разума, когда его губы начали приближаться к моим, остановившись у невидимой грани, отделяющей на миллиметр наши рты.
− Мне нравится, как ты сопротивляешься.
Я немедля остановилась.
− Меня тошнит от тебя, − сплюнула я.
− Как жаль, − прошептал. — Но это сейчас неважно.
Я заставила себя успокоиться, глубоко вдыхая и вглядываясь в его лицо. Он похож на Рена. У него такой же тембр, хоть и говорил он иначе; но не Рен причинял мне боль; не Рен секунда за секундой душил меня. Не Рен пугал, злил и внушал отвращение.
Он просто похож на него.
Жесточайшее зло, воплощенное в самую близкую и родную красоту.
Его взгляд коснулся моего лица, когда он просунул руку между нашими телами. Схватив ткань моей рубашки, он на секунду остановился, а я и не знала его намерений. Вдруг Дрейк сжал мое ожерелье и потянул вперед. Моя голова дернулась, а спустя миг Принц держал цепочку в руках — трилистник внутри тигрового глаза.
Мои глаза широко распахнулись.
− Я наслажусь этим сильнее, чем ты можешь вообразить.
Его рот приблизился к моему, и я с силой сжала губы.
− Какая настырная, − сказал Дрейк, ухватив меня за подбородок. Его пальцы впились в щеки, вынуждая меня открыть рот. Мятный аромат наполнил рот, однако Дрейк не пытался поцеловать меня.
Он глубоко вдохнул.
Все тело дернулось словно от ледяного взрыва, который медленно опускался от горла к каждой клеточке тела. Он кормился. О, Господи, он кормился. С каждым его вздохом частичка меня умирала. Кормление истощает, забирает жизненные силы. В животе появилась тяжесть, разрастаясь все больше. Внезапно я вспомнила, как Вал сказала, что кормление может приносить удовольствие и быть лучше секса. Я же скажу, что все это хрень собачья, потому что ощущение было такое, будто он вытягивал каждую клеточку меня.
Темнота сгущалась вокруг, поглощая свет и звуки. Тогда я почувствовала, что он не просто питается моей энергией. Я сражаюсь за существование души в собственном теле. Слишком много на кону. Но этот огонь повсюду. Я пыталась оттолкнуться от него; изо всех сил старалась держаться на плаву. Руки соскользнули с его предплечий, а моя воля исчезала, рушилась до тех пор, пока тело не обмякло, а руки не упали по бокам. Еще в сознании я увидела, как чернота заполнила вены, прорываясь наружу.