— Вижу.
Она продолжала листать бумаги. Запрос муниципалитета. Повторная проверка. Новый аудит подрядчиков. У нее уже начинало дергаться веко от слова «соответствие». Рой остановился напротив стола. Черное пальто. Усталое лицо. Слишком спокойный взгляд. Вот это ей не понравилось сразу.
— Ты решил ворваться в офис и помолчать? — сухо спросила Вилла.
— Кто приходил к тебе из контрразведки?
Она подняла глаза. Вот значит как.
— У вас там коллективный психоз? Почему все вдруг решили, что могут лезть в мой бизнес?
— Вилла.
— Нет, серьезно. Может мне сразу табличку повесить? «Добро пожаловать, британские спецслужбы, кофе справа»?
Он не улыбнулся. Вообще. И это начало раздражать сильнее.
— Кто. Приходил.
Она откинулась на спинку кресла.
— Какая-то Эвелин Марш.
— Когда?
— Несколько недель назад.
— И ты не сказала мне.
— А должна была?
Тишина. Он смотрел на нее слишком внимательно. Как будто пытался понять что-то еще, помимо слов.
— Они давят на твой бизнес?
— Я справляюсь.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который ты получишь.
Она ожидала злости. Или давления. Или привычного холодного контроля. Но Рой вдруг очень медленно снял очки и потер переносицу. Усталость. Настоящая.
— Черт, Вилла.
Она нахмурилась.
— Что?
Он посмотрел на бумаги у нее на столе.
— Они не должны были заходить так далеко. Ты не должна была проходить через это одна. Ты беременна, тебе нельзя нервничать, а ты уже вторую неделю живешь в административном аду и делаешь вид, что так и надо.
— Я справляюсь.
— Я знаю, что ты справляешься. Но ты не должна справляться одна. Не с этим. Не сейчас.
Она хотела возразить — и не смогла. Он не давил. Не обвинял. Просто смотрел на нее с той самой тревогой, которую она уже начала узнавать.
— Я серьезно, — сказал он. — Твой организм сейчас делает огромную работу. Ему не нужен дополнительный стресс. Мне плевать на проверки, плевать на страховую, со всем этим разберется Артур. Но ты… — он запнулся. — Я не хочу, чтобы ты носила это одна. Особенно сейчас.
Она смотрела на него. Что-то в его голосе изменилось. Это не был приказ. Это была просьба — неуклюжая, сбивчивая, но искренняя.
— Ты поэтому не отвечала вчера? — спросил он.
— Я работала.
— Ты спала три часа за двое суток.
Она резко подняла взгляд.
— Ты следишь за мной?
— Вилла…
— Нет, я уже даже не удивлена.
— Я не слежу за тобой.
— Конечно. Ты просто случайно знаешь, сколько я сплю.
Он молчал секунду. Потом спокойно сказал:
— Хейл проверил, откуда идет давление.
Вот теперь она замерла. Совсем чуть-чуть.
— И?
— Это не конкуренты.
— Сама догадалась.
— Они пытаются расшатать тебя.
— Поздравляю, агент Кейн. Великолепная дедукция.
Он проигнорировал выпад.
— Ты должна была сказать мне сразу.
Вилла резко встала.
— А что бы изменилось?
— Я бы остановил это раньше. Ты бы не сидела здесь ночами, заваливая себя работой, пока кто-то целенаправленно пытается тебя сломать. Тебе нельзя так нагружать себя. Не сейчас.
Она коротко усмехнулась.
— Конечно. Как и все остальное в своей жизни.
Рой помолчал.
— Мы снова это делаем?
— Нет, Рой. Это ты делаешь. Приходишь ко мне в офис с лицом человека, который уже решил проблему за всех.
— Потому что это уже не просто твоя проблема. Это касается твоего здоровья. И ребенка.
— Вот именно это меня и бесит.
Она обошла стол, нервно сгребая документы в одну стопку.
— Несколько недель назад мы вообще не разговаривали. Потом я узнаю, что беременна. Потом мы пытались понять, можем ли находиться рядом без того, чтобы убить друг друга. И на фоне всего этого ко мне начинают лезть люди из контрразведки. Прости, что у меня не нашлось идеального момента для доклада.
Он выдержал паузу.
— Они тебя напугали?
— Нет. Разозлили.
— Вилла.
— Что?
— Это не одно и то же.
Она хотела ответить резко. Уже открыла рот. И не ответила. Потому что он смотрел не как человек, которого задело ее упрямство. А как человек, который только что понял масштаб проблемы. Рой перевел взгляд на письмо страховой. Очень спокойно спросил:
— Они приходили еще раз?
Тишина. Шум офиса за стеклом казался далеким. Рой смотрел на нее так, будто внутри у него происходило что-то очень нехорошее.
— Сегодня вечером никуда не выходи.
— Господи, опять началось.
— Вилла.
— Не командуй мной.