Хейл вошел внутрь через несколько секунд.
Остановился возле одного из лежащих мужчин. Проверил карманы. Пусто. Перешел ко второму. То же самое. Третий. Ничего. Ни документов. Ни телефона. Ни ключей. Ни бумажника. Будто они приехали сюда без прошлого и без будущего.
Тоби нахмурился.
— Что-то не так?
— Все не так. Подчищенная группа.
— Наемники?
— Возможно.
Хейл выпрямился и оглядел склад.
Темные проходы между контейнерами. Точки, из которых они выходили. Дверь, через которую вошли Рой и Тоби. Слишком правильная расстановка. Слишком подготовленная.
— Они знали планировку, — сказал он.
— Очевидно.
— Знали, через какой вход мы зайдем.
Рой поморщился, прижимая ладонь к боку.
— Тоже очевидно.
— Тогда объясни мне другое.
Хейл посмотрел на него.
— Если они все это знали, почему нас встретили всего четверо?
На несколько секунд повисла тишина.
Тоби первым понял, к чему он ведет.
— Думаешь, их было больше?
— Думаю, если бы целью было убийство, нас здесь ждали бы иначе.
Хейл еще раз обвел взглядом склад.
— Стволы. Взрывчатка. Вторая группа на выходе. Что угодно.
Он кивнул на лежащих людей.
— Вместо этого они устроили драку.
Рой ничего не ответил. Потому что Хейл был прав. Подготовка была профессиональной. Исполнение — нет. Словно кто-то намеренно остановился на полпути. В гарнитуре раздался голос одного из людей внешнего периметра:
— Нашли машину.
— Что с ней?
Пауза.
— Ничего. Ушла за две минуты до прибытия нашей группы поддержки.
Хейл медленно закрыл глаза.
— Вот и ответ.
— Какой еще ответ? — спросил Тоби.
Хейл посмотрел на Роя.
— Это была не попытка убийства.
— Тогда что?
— Проверка.
Рой почувствовал, как внутри что-то неприятно холодеет.
— Проверка чего?
— Нас.
Хейл кивнул в сторону выхода.
— Им было нужно узнать, сколько времени потребуется людям Артура, чтобы отреагировать.
Склад снова погрузился в тишину. И впервые за весь вечер Рой понял, что операция противника закончилась именно так, как была задумана.
Успешно.
На улице Тоби смотрел на его бок. Темное пятно на рубашке расползалось медленно.
— В больницу.
— Нет.
— Рой—
— Нет.
Аптечка была в машине — Тоби возил ее с тех пор как начал работать с Роем. Обработал, перемотал, закрепил. Руки большие и удивительно точные.
— Зашивать, — сказал он.
— Дома.
— Это не лучший план.
— Тоби.
— Понял.
Хейл сел за руль. Молчал — знал что сейчас не время для вопросов.
— Они знали что мы придем, — сказал Рой. — Засада была готова.
— Знали, — согласился Хейл.
— И еще. — Рой смотрел в окно. — Нож.
Хейл переставил зубочистку. Ничего не сказал, но Рой видел как чуть изменился угол его плеч. Он тоже это заметил. Ирландцы работают с оружием. Всегда, без исключений. Нож — это другой почерк. Другая школа.
— Артуру пока не говори.
— Хорошо.
— Сначала разберись кто это.
— Уже думаю.
Машина шла по мокрым улицам. Рой прижимал руку к боку и думал не о складе. Думал о том что засада была подготовлена заранее. Что это значит — утечка. Небольшая, точечная, но она есть.
Мелкий укус. Разведка боем. Кто-то проверял не только территорию — проверял реакцию. И теперь получил ответ: Синклер реагирует быстро, приходит лично, не оставляет края без присмотра. Это хорошая новость.
Плохая новость — они все равно зашли. Пусть ничего не взяли. Пусть не удержали позицию. Но зашли. Нашли слабое место в графике наблюдения. Воспользовались утечкой.
Микротрещина. Маленькая, едва заметная. Но она была.
Рой убрал руку с бока — повязка держала. Достал телефон. Час ночи. Вилла наверняка уже спит у себя. Если бы он сейчас поедехал к ней — она увидела его в крови. Увидела бы, во что превращается его мир, когда «тихо» заканчивается. Увидела бы настоящую цену того, кем он является, и наконец поняла бы, какой на самом деле его мир. Что это не просто «опасная работа», а кровь, грязь и люди, которые готовы убивать, чтобы отжать кусок территории.
Рой закрыл глаза и стиснул челюсти.
Он не может ей этого показать. Не сейчас. Она носит его ребенка. Она только начала ему доверять. Один взгляд на кровь — и она может испугаться по-настоящему. Испугаться так, что решит уйти. И тогда все, что они только начали строить, может рухнуть.
В начале второго ночи она услышала, как открывается входная дверь.
Он вошел в гостиную и замер, увидев ее. В тусклом свете с улицы она разглядела его лицо — бледное, с застывшим выражением, которое она не сразу распознала. А потом увидела кровь. На его рубашке, на левом боку, там, где он прижимал руку. Темное пятно, расползающееся по ткани.