Она выслушала, не перебивая. Потом взяла свою кружку, сделала глоток остывшего чая.
— У меня тоже есть условия, — сказала она.
— Какие?
— Ты не врешь мне. Если не можешь сказать, куда едешь, говори «не могу сказать». Я приму. Но не ври. Ты предупреждаешь, если задерживаешься. Одно сообщение. «Буду поздно». Это не сложно. И если ты ранен, ты едешь ко мне. Или звонишь, и я приеду к тебе. Я не хочу узнавать об этом постфактум.
— Принято.
— И последнее. — Она посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнули золотые крапинки. — Ты перестаешь решать за меня, что мне нужно знать, а что нет. Я взрослая. Я справлюсь с правдой. Чего я не справлюсь, это с ложью во спасение. Понял?
— Понял.
Она кивнула, допила чай, встала, отнесла кружку в раковину.
— Мне нужно домой. Царица голодная. И у меня встреча в час.
— Я отвезу.
— У тебя дыра в боку.
— Уже не дыра. Царапина. Поехали.
Она посмотрела на него, хотела возразить, но не стала. Он надевал свою броню, ровную спину, непроницаемое лицо, очки на место. Но она знала: под броней теперь есть трещина. И она была этой трещиной.
В машине она смотрела в окно. Он вел молча. У ее дома остановился, заглушил двигатель, но дверь не открыл.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что приехала вчера. За то, что ждала. За то, что не испугалась.
Она повернулась к нему.
— Я испугалась. Очень. Но это не повод уходить.
Он смотрел на нее. Потом наклонился, поцеловал — коротко, жестко, как он умел. Она ответила тем же.
— Вечером? — спросил он.
— У меня. Царица соскучилась.
— Буду.
Она вышла из машины, поднялась по кованой лестнице. У двери обернулась, он все еще смотрел на нее. Она едва заметно кивнула и скрылась в квартире.
Царица встретила ее укоризненным взглядом.
— Прости, — сказала Вилла, насыпая корм. — Я была у него. Он был ранен. Я обрабатывала ему рану. Мы поговорили. Кажется, впервые по-настоящему.
Царица фыркнула и принялась за еду.
◊◊◊
После полудня Рой сидел в кабинете Артура. Тот стоял у окна кабинета, глядя на дождь за стеклом.
Рой сидел напротив, придерживая бок. Рана оказалась неглубокой, но неприятной.
На столе лежала папка по Степни.
— Итак, — сказал Артур. — Что мы имеем.
— Думаю, нас там ждали.
— Это очевидно.
— Думаю, убивать меня не собирались.
На этот раз Артур кивнул.
— Продолжай.
— Если бы хотели убить — привезли бы оружие. Или людей получше.
— Согласен.
Рой несколько секунд смотрел на папку на столе.
— Тогда зачем?
Артур покрутил ручку между пальцами.
— Хороший вопрос.
— У тебя есть ответ?
— Нет.
Именно это раздражало больше всего.
Артур редко чего-то не знал.
Рой нахмурился.
— Албанцы?
— Возможно, но скорее нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— Почему?
— Потому что албанцы сейчас заняты выживанием.
Артур повернулся и сел за стол откинувшись на спинку кресла.
— Они потеряли деньги. Потеряли людей. Потеряли маршруты. Им сейчас не до сложных игр.
— Ирландцы?
— Возможно. Но Тедди предпочитает, чтобы ты понимал, кто именно ломает тебе ноги.
Уголок рта Роя дернулся. Справедливо.
Артур задумчиво постучал пальцами по столу.
— Коул?
Артур пожал плечами.
— Возможно. Но все же он способен на многое. Но не на такие спектакли.
— Очень содержательно.
Уголок рта Артура едва заметно дрогнул.
— На основании чего ты хочешь обвинить кого-то из них?
— Я не хочу никого обвинять.
— Тогда что?
— Понять, кому это выгодно.
— Это ошибка.
Рой поднял взгляд.
— Почему?
— Потому что выгодно это половине города.
Тишина.
Артур встал и подошел к окну.
— Коулу выгодно, чтобы мы отвлеклись от его проектов.
— Да.
— Тедди выгодно, чтобы мы нервничали.
— Да.
— Албанцам выгодно проверить наши возможности.
— Да.
Артур повернулся.
— И это не делает виновным никого из них.
Рой раздраженно выдохнул.
— Тогда мы вообще ничего не знаем.
— Именно.
В кабинете стало тихо.
Дождь снова застучал по стеклу.
— Мне не нравится одна вещь, — сказал Артур.
— Какая?
— Они ничего не потребовали.