— Рой у нас кладезь талантов, — сказал Артур, и в его голосе звенело неприкрытое удовольствие. — Лабиринты, картины, решение проблем. И он отлично водит машину. Если он вам понадобится по работе, обращайтесь. Я уверен, Рой будет счастлив помочь.
Это был намек. Тонкий, грязный, в стиле Артура. «Я разрешаю тебе расслабиться, приятель. И я это вижу. Не накосячь».
Рой ничего не сказал. Он просто поправил очки и посмотрел на Артура взглядом, который у людей попроще означал бы «я тебе это припомню», а у Роя означал именно это, но в более вежливой форме.
В этот момент к ним подошел еще один человек, высокий, сухощавый мужчина лет шестидесяти, с аристократической бледностью и глазами, которые бегали, как у мыши в лабиринте. Сэр Генри Торнтон. Тот самый. Он был одет в костюм, который стоил больше, чем его репутация, и держался с той особой нервозностью, которая бывает у людей, привыкших, что за ними следят.
— Мистер Синклер! — его голос был слишком громким для галереи. — Рад видеть вас здесь. И мисс… Ашер, если не ошибаюсь? Какая приятная неожиданность. Вы знакомы с мистером Синклером?
Вилла почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Она не хотела, чтобы Торнтон видел ее здесь. Она не хотела, чтобы он думал, что она имеет отношение к его делам с Синклером. Она вообще не хотела иметь с ним ничего общего.
— Мы только что познакомились, — сказала она ровно. — Прошу прощения, мне нужно проверить кое-что по работе. Приятно было встретиться, мистер Синклер. Рой.
Она кивнула Рою отдельно, чуть дольше, чем требовалось, и ушла. Ее шаги были быстрыми, но не бегущими. Спина прямая, голова высоко. Рой смотрел ей вслед, и его взгляд упал на вырез платья, открывающий ее спину. Бледная кожа, лопатки, двигающиеся под тканью, изгиб позвоночника. Он заставил себя отвернуться.
Артур, разумеется, заметил и это.
— Рой, — сказал он тихо, пока сэр Генри рассыпался в любезностях перед кем-то еще. — Кто она?
— Организатор мероприятий. Врезалась в меня у «Дорчестера». Две недели назад.
— Врезалась? И ты не проверил ее?
— Проверил. Чисто.
Артур помолчал. Потом хмыкнул.
— Чисто, значит. И она стреляет из лука?
Рой резко повернул голову.
— Откуда ты…
— Рой, у меня есть глаза. Я видел, как она держит бокал. Следы от тетивы на пальцах. Такие бывают только у тех, кто много стреляет. А она не похожа на ту, кто просто ходит в тир по выходным. Значит, лук. — Артур отпил шампанского, глядя на Роя поверх бокала. — Проверь ее еще раз. И проверь еще раз себя. У тебя лицо, как у того кричащего Папы, только ты молчишь. Напряженный весь. Это вредно для здоровья. И для бизнеса.
Сэр Генри вернулся и начал что-то говорить о картине, о Суррее, о процентах. Рой слушал вполуха, кивал в нужных местах, задавал вопросы, которые должны были выявить дерганость. Но часть его сознания все еще была там, у выхода из галереи, с женщиной в темно-зеленом платье, которая назвала его Роем так, будто пробовала это имя на вкус, и ушла, оставив после себя шлейф сандала и полыни.
Вечером того же дня Рой сидел в своей идеально чистой квартире. На столе перед ним стоял закрытый ноутбук и чашка с остатками черного кофе. Он уже проверил ее по базам. Еще раз. Глубже. Интерпол, связи, банковские транзакции, старые кембриджские архивы, даже списки пассажиров рейсов за последние пять лет.
Результат: Вилла Ашер, тридцать шесть лет. Родилась в Глазго, Шотландия. Гражданка Великобритании. Мать, иммигрантка во втором поколении, скончалась, когда Вилле было двенадцать лет. Причина смерти — аневризма. Отец в свидетельстве о рождении не указан. После смерти матери несовершеннолетняя Вилла Ашер была передана под опеку двоюродной бабки по материнской линии, проживавшей в Бристоле. Окончила Кембридж, факультет англосаксонской истории и древних языков, стипендиат. Сразу после выпуска поступила на работу в лондонское event-агентство «Харт и партнеры», где проработала пять лет. Уволилась, основала собственное агентство. Ни одного уголовного дела. Даже штрафа за парковку. Единственное нарушение — просроченная библиотечная книга по кельтской мифологии. Контактов с криминалом нет. Связей с разведками нет. Долгов нет.
Чисто. Слишком чисто.
Рой откинулся в кресле и посмотрел в потолок. В его мире «слишком чисто» означало одно из двух: либо человек святой, либо настолько хорош, что обставил все базы данных. И то, и другое было проблемой. И то, и другое было магнитом.
Он открыл ноутбук. Зашел в деловые соцсети. Нашел ее профиль. Пара фотографий с мероприятий. На одной, она в темно-зеленом платье, стоит у колонны в каком-то особняке и смотрит в камеру с тем же спокойным, изучающим выражением, с каким смотрела на него сегодня. Рой смотрел на фотографию три минуты. Потом закрыл ноутбук, встал, прошел на кухню, налил себе воды. Выпил. Вернулся. Снова открыл ноутбук. Снова посмотрел на фотографию.