Рой смотрел на фотографию три секунды.
— Ты знаешь, кто это?
— Нет, — сказал Хейл. — Но знаю, куда он поехал после. — Пауза. — В Мейфэр. Улица Хилл-стрит. Дом восемнадцать.
Рой поднял взгляд.
Дом восемнадцать на Хилл-стрит. Он знал этот адрес. Там располагался офис сэра Генри Торнтона.
— Они знакомы, — сказал Рой. Не вопрос.
— Как минимум, — сказал Хейл. — Портье открыл дверь раньше, чем он позвонил. Значит, ждали.
Рой смотрел на фотографию еще секунду. Тэдди Морган, который «проверял систему» по словам Тоби. Торнтон, которого Артур просил «посмотреть». Встреча в ресторане, которую не планировалось видеть.
Слишком аккуратное совпадение, чтобы быть совпадением.
— Артуру?
— Пока нет, — сказал Рой. — Найди мне имя.
— Работаю.
— И Тоби скажи — пусть держит Тэдди в поле зрения. Тихо. Без контакта.
— Уже сказал.
Рой вернул телефон. Посмотрел на адрес — восемнадцать, Хилл-стрит. Потом на серое утреннее небо над Мейфэром.
Два человека из разных концов одной проблемы встретились за ужином и думали, что их никто не видел. Это была стандартная ошибка. Люди, которые привыкли действовать осторожно, иногда забывают, что осторожность — это не только про то, что делаешь ты. Это про то, кто смотрит.
— Хейл.
— Что.
— Флешка у Кэт?
— Со вчерашнего вечера.
— Хорошо.
Рой сел в машину. Хейл — за руль. Тронулись.
За окном Мейфэр медленно просыпался — дорогой, самодовольный, полный людей, которые ужинали с нужными людьми и думали, что этого никто не заметил.
Имя пришло в среду.
Не через базы — базы дали только компанию и адрес регистрации, что само по себе было информацией: человек, который умеет оставаться невидимым в базах, либо параноик, либо профессионал. Хейл нашел его через старый метод — живых людей, которые помнят лица.
Он позвонил Рою в семь вечера.
— Ричард Коул, — сказал он. — Пятьдесят восемь лет. Партнер в «Коул и Беннет». Юридическая фирма. Сити.
— Слышал о нем?
— Нет. Это хорошо или плохо?
— Плохо, — сказал Рой. — Люди такого уровня должны быть слышны. Если не слышен — значит, работает на это.
Пауза.
— Клиенты?
— Официально — корпоративные. Слияния, поглощения, трасты. Ничего интересного.
— А неофициально?
— Работаю, — сказал Хейл. — Но уже есть кое-что. Один из трастов в его портфеле зарегистрирован на Мальте. Учрежден восемь лет назад. Бенефициар — физическое лицо, имя закрыто. Но адрес для корреспонденции — Хилл-стрит, восемнадцать.
Торнтон.
— Восемь лет, — сказал Рой.
— Да.
— Задолго до того, как Артур начал смотреть в сторону Торнтона.
— Задолго, — подтвердил Хейл. — Рой.
— Что.
— Тэдди приехал из Дублина проверить систему. Коул в Лондоне восемь лет. — Пауза. — Это не совпадение и не разведка. Это структура.
Рой смотрел в окно. Хайгет горел огнями — деловой, равнодушный, занятый собой.
— Артуру пока не говори, — сказал он.
— Уже не говорю.
— Хейл.
— Что.
— В этот раз подожди команды.
Долгая пауза.
— Хорошо, — сказал Хейл. — В этот раз подожду.
Артур позвонил в половине одиннадцатого. Не по делу — по тону было слышно.
— Рой. Торнтон. Ты что думаешь?
— О чем именно?
— Он звонил мне вчера. Хочет встретиться. Говорит, есть предложение по поводу земли в Суррее и еще кое-чего. — Артур помолчал. — Голос у него был странный. Слишком уверенный для человека, которого я попросил подождать три месяца назад.
Рой ничего не ответил.
— Ты молчишь, — заметил Артур. — Когда ты молчишь, это либо ты думаешь, либо ты уже подумал и не говоришь. Второе?
— Второе.
— И?
— Скажи ему: через две недели. После приема у Эшфорда.
— Почему через две недели?
— Потому что мне нужны две недели.
Артур помолчал. Потом хмыкнул.
— Хорошо. Две недели. — Пауза. — Рой.
— Что.
— Ты у меня как хороший доктор. Я прихожу с насморком, а ты говоришь «через две недели» и смотришь на меня так, что я понимаю: дело не в насморке.
— Артур.
— Что.
— Через две недели.
— Понял. — Артур отключился.
Рой убрал телефон. Написал Хейлу одно слово: «Ускорься».
Хейл ответил: «Уже».
◊◊◊
Олдвич-Холл, родовое поместье лорда Эшфорда, располагалось в глубине Оксфордшира. Особняк был построен в георгианском стиле — колонны, портики, флигели, оранжерея, пруд с лебедями и лабиринт из тисовых кустов. Вилла приехала сюда за два дня до приема и жила в гостевом крыле, которое превратила в штаб. Тема вечера: «Тени старой Англии: где спит Минотавр». Она работала с пространством, светом, звуком и символами. Тени от свечей должны были падать на стены так, чтобы проступали силуэты горгулий и грифонов. Музыку написал современный композитор на основе средневековых манускриптов. Официанты двигались по залу, подчиняясь схеме, которую она начертила на плане рассадки, схема повторяла движение планет в ночь зимнего солнцестояния.