— Клара.
— Что? Я волнуюсь. У меня есть право волноваться. Я твоя лучшая подруга.
— Единственная.
— Именно поэтому я незаменима. Кофе. Сейчас. Я уже одета.
Вилла посмотрела на себя. Она была в пижаме, с кошкой на коленях и недочитанной книгой, которую не читала последние сорок минут, потому что думала о человеке в коричневых очках.
— Дай мне двадцать минут.
— Даю пятнадцать. Кафе на Монтегю. Иди уже.
Клара Берч была из тех людей, которые занимают пространство комнаты раньше, чем физически в нее войдут. Она была стилисткой, профессиональной сплетницей и единственным человеком на свете, которому Вилла позволяла читать себя как открытую книгу.
Голос у Клары был громче, чем нужно, волосы рыжее, чем у большинства рыжих, и мнение она имела обо всем, особенно о вещах, в которых не разбиралась, что, по ее словам, давало ей особую объективность.
Они познакомились на первом курсе Кембриджа. Клара учила право, Вилла, мертвые языки, и общей у них была только очередь в университетскую кофейню и инстинктивное взаимное недоверие, которое за три часа разговора превратилось в дружбу, а за пятнадцать лет, в нечто похожее на родство.
Клара уже сидела за угловым столиком с двумя кофе и видом человека, который знает что-то интересное и еле сдерживается.
— Рассказывай, — сказала она, когда Вилла села.
— Что рассказывать.
— Все. С момента «я подожду». Хронологически. С деталями. Особенно с теми, где ты краснеешь.
Вилла взяла кофе.
— Он сказал «я подожду», и я ушла. Потому что если бы не ушла, я бы сделала что-нибудь, о чем потом пожалела бы.
— Или не пожалела бы, — Клара хищно улыбнулась. — Может, наконец-то перестала бы быть ходячей крепостью и дала человеку шанс.
— Клара.
— Продолжай, моя целомудренная ведьма.
— Больше ничего не было. Я работаю, сплю, кормлю Царицу. Просто… иногда думаю о нем. Периодически.
— Иногда, — передразнила Клара. — Вилла, ты сейчас врешь так, что даже Царица бы фыркнула. «Периодически»?
— Периодически, — упрямо повторила Вилла.
— Вилла Ашер, королева «я контролирую все, включая свои гормоны». Скажи честно: сколько раз в день ты думаешь о том, как он тебя раздевает взглядом?
Вилла спрятала улыбку в чашке.
— Он смотрит на меня так, будто уже решил, что я его. И я… не могу это игнорировать.
Клара откинулась на стуле и тихо присвистнула.
— Ты, та, которая всегда держит мужчин на расстоянии вытянутой руки и одного резкого слова, встретила человека, от которого у тебя мозги плавятся. Сколько раз вы уже «случайно» пересеклись?
— Пять. Всегда случайно. Лондон внезапно стал очень маленьким.
— Лондон всегда маленький, когда дело касается химии, — Клара наклонилась ближе. — Вопрос в другом. Ты готова к тому, что этот мужчина не из тех, с кем можно просто переспать и забыть? Он выглядит так, будто если войдет в твою жизнь, то уже не выйдет.
Вилла посмотрела в окно. По стеклу медленно стекали капли дождя.
— Я не знаю. Я знаю только, что когда он рядом, я перестаю думать о контроле. А это… пугает меня больше всего.
Клара некоторое время молчала, потом мягко сказала:
— Тогда главное, не обманывай себя. Если он тебе нравится, признай это. Если пугает, тоже признай. Но не делай вид, что это просто «интересный мужчина». Ты уже давно так не реагировала ни на кого.
Вилла слабо улыбнулась.
— Я знаю.
Клара фыркнула и ткнула в нее пальцем:
— Ой, смотрите на нее — «я знаю».
Клара откинулась на стуле и театрально приложила руку к сердцу.
— О боже, наконец-то! Моя девочка сломалась. Я уже готовила речь на твоих похоронах как независимой женщины. А тут, бац! Появился бородатый тип в очках, и вся твоя броня посыпалась, как дешевая штукатурка. Я в шоке. Я в восторге. Я уже готовлю речь на вашей свадьбе. Будет много слов про Минотавра и мокрые эскизы.
Вилла закатила глаза, но улыбнулась шире.
— Клара, заткнись.
— Нет, серьезно! — Клара театрально всплеснула руками. — Последний раз ты так волновалась, когда в Кембридже профессор по средневековой литературе сказал тебе, что твоя работа «интересная». А теперь какой-то какой-то Минотавр в кашемире заставляет тебя краснеть, как школьницу. Это исторический момент. Я должна это задокументировать.
— Ты невозможная.
— Я твоя лучшая подруга, это моя работа, быть невозможной. — Клара наклонилась ближе, уже серьезнее. — Но если честно… если он вдруг сделает следующий шаг, не убегай сразу, как ты обычно делаешь. Хотя бы один раз позволь себе не быть самой умной, самой контролирующей и самой недоступной женщиной в комнате. Просто… побудь той, которой очень-очень нравится опасный мужчина.