Пауза. Короткая, но она услышала, как он выдохнул.
— Да. Он говорил. Когда вам удобно встретиться?
— Завтра, в десять утра. У меня офис в Блумсбери, над книжной лавкой.
— Я знаю, где это. Буду.
Короткие гудки. Вилла положила телефон на стол и посмотрела на Царицу.
— Ну вот, — сказала она. — Теперь у нас рабочая встреча. С человеком, с которым я целовалась пять дней назад и который с тех пор не дал о себе знать. Это будет интересно.
Царица фыркнула и отвернулась.
Утро следующего дня. Вилла проснулась раньше обычного, приняла душ, долго стояла перед шкафом. Ей нужно было выглядеть профессионально, но не холодно. Строго, но не так, будто она надела броню. В итоге она выбрала узкие черные брюки, белую шелковую блузу с высоким воротником и длинным бантом, который можно было завязать по-разному, и туфли на устойчивом каблуке. Волосы собрала в низкий пучок, открывая шею и скулы. Минимум макияжа, только тушь и бальзам на губах. Никаких украшений, кроме материнской лунницы.
Она спустилась в офис. Флоренс уже сидела за своим столом, в наушниках, сверяя какие-то счета. Увидев Виллу, сняла наушники.
— У тебя встреча в десять, — сказала Флоренс. — С тем самым? С Минотавром?
— С мистером Кейном, — поправила Вилла. — И да, это деловая встреча.
— Конечно, деловая. — Флоренс поджала губы, пряча улыбку. — Я могу остаться, если нужна.
— Не нужна. Ты можешь уйти куда-нибудь на полчаса. Или час.
— Я могу пойти проверить поставщиков. Надолго.
— Иди.
Флоренс собрала планшет, блокнот, телефон, наушники и вышла, на пороге обернувшись:
— Если он тебя убьет, я расскажу полиции, что ты сама виновата.
— Флоренс.
— Уже ушла.
Дверь за ней закрылась. Вилла осталась одна.
Она заварила чай, открыла ноутбук, разложила бумаги и стала ждать.
Ровно в десять в дверь постучали. Коротко, уверенно. Она знала этот стук еще до того, как он вошел.
— Войдите, — сказала она, и ее голос прозвучал ровно, хотя сердце уже колотилось где-то в горле.
Дверь открылась, и вошел Рой. Темно-серый костюм, белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, никакого галстука. Очки на месте. Пальто перекинуто через руку. Он окинул взглядом комнату — быстро, профессионально, — и остановился на ней. Их взгляды встретились, и на мгновение все остальное перестало существовать.
Она видела, как его глаза скользнули по ее лицу, задержались на губах, на шее, на луннице. Он видел, как ее зрачки расширились, как она чуть прикусила внутреннюю сторону губы — привычка, которую он уже успел заметить и запомнить.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе утро, мистер Кейн. Присаживайтесь.
Он сел на стул напротив нее, положил пальто на соседний стул, достал из внутреннего кармана тонкую папку. Все движения были точными, экономными, контролируемыми. Слишком контролируемыми. Она видела, что он напряжен так же, как и она.
— Лорд Эшфорд прислал мне предварительный список гостей, — сказал он, открывая папку. — Пятьдесят два человека. Мистер Синклер хотел бы, чтобы прием прошел в узком кругу. Никакой прессы, никаких случайных лиц. Полная конфиденциальность.
— Это стандартное требование для мероприятий такого уровня, — ответила она, беря список. Их пальцы не соприкоснулись — она специально взяла бумагу за угол, чтобы избежать контакта. Он заметил это. Она знала, что он заметил.
— Лорд Эшфорд упоминал, что вы уже работали с ним. «Тени старой Англии», — сказал Рой. — Мистер Синклер был впечатлен.
— Рада это слышать. У вас есть пожелания по формату? Тематика, стиль, особые требования?
Они говорили о деле. О списке гостей, о площадке (лорд Эшфорд предлагал свой лондонский особняк в Мейфэре), о меню, о музыке, о времени начала и окончания. Все было четко, профессионально, по делу. Но под этим слоем профессионализма бурлило другое.
Вилла чувствовала его запах. Тот самый, дорогое мыло, шерсть, что-то теплое и мужское. Он сидел в трех футах от нее, но ей казалось, что он заполняет всю комнату. Она смотрела на его руки, лежащие на столе, и вспоминала, как эти руки сжимали ее волосы. Она смотрела на его губы и вспоминала их вкус. Она смотрела на его глаза за стеклами очков и видела, что он делает то же самое — вспоминает.
Рой чувствовал ее запах. Сандал, полынь, что-то еще чай, наверное, и тот самый неуловимый аромат, который он не мог назвать, но который снился ему последние пять ночей. Он смотрел на ее шею длинную, бледную, с бьющейся жилкой, и вспоминал, как она пахла там, у основания, когда он целовал ее. Он смотрел на ее губы и хотел снова их попробовать. Он смотрел на лунницу в ямочке между ключицами и думал, что хочет коснуться ее губами.