— Хуже умных или хуже злых?
Рой подумал.
— Умные иногда находят выход. Злые иногда решаются. Трусы всегда платят. Просто нужно дать им время осознать, что других вариантов нет.
Хейл переставил зубочистку.
— Философия? — сказал он.
— Наблюдение, — ответил Рой.
Хейл хмыкнул. Это был его максимум.
Глава 2
Следующие дни прошли как обычно. Работа, тренировки, отчеты, звонки. Рой не думал о женщине с лабиринтом. Иногда, поправляя очки, он вспоминал ее глаза, но тут же отгонял мысль. Мало ли кого встретишь на улице. Артур дал новое задание — проверить поставщика в Бирмингеме, который, по слухам, начал работать на сторону. Рой съездил, поговорил, убедился, что слухи ложные, вернулся. Рутина. То, что он умел лучше всего.
Один раз, поздно вечером, он открыл ноутбук, чтобы проверить почту, и на пару секунд задумался. Женщина с лабиринтом. Кто она? Организатор мероприятий, судя по эскизам. Работает с масонской символикой, старыми картами. Интересно. Он закрыл ноутбук и пошел спать. Любопытство — не порок, но и не добродетель. У него дела поважнее.
Через несколько дней Артур упомянул, что лорд Эшфорд нанял какую-то женщину-организатора для своей охоты. «Говорят, она ведьма. Превращает скучные приемы в ритуалы. Элинор слышала о ней от кого-то». Рой кивнул, не придав значения. Имя не прозвучало.
◊◊◊
Вилла завалила себя работой. Концепция для охоты в Суррее требовала полной переделки — лорд Эшфорд хотел «тюдоровскую готику с элементами язычества», и она с головой ушла в эскизы, сметы, переговоры с подрядчиками. Некогда было думать о мужчине с очками в коричневой оправе.
Но пустая ваза на подоконнике мозолила глаза. Вилла никогда не держала цветов дома — они умирали, а она не любила наблюдать умирание. Но однажды, проходя мимо цветочного магазина, она остановилась. Белые пионы. Ее любимые. Она купила букет, принесла домой, поставила в вазу. Царица обнюхала цветы и чихнула.
— Это просто цветы, — сказала Вилла кошке. — Никакого скрытого смысла.
Царица посмотрела на нее с выражением «врешь» и ушла на подоконник.
Через несколько дней пионы завяли. Вилла выбросила их и не купила новые. Работа, работа, работа. Все остальное — потом.
◊◊◊
Брасс не заплатил через неделю.
Это не было сюрпризом. Рой знал это с момента, как вышел из его кабинета в первый раз — по тому, как Брасс держал руки на столе, по тому, как смотрел в сторону, когда говорил про свадьбу дочери. Люди, которые собирались платить, смотрели в глаза. Люди, которые тянули время, смотрели куда угодно, кроме.
Он дал ему десять дней вместо семи. Просто чтобы Брасс успел почувствовать, что пронесло.
На одиннадцатый день Рой приехал снова. Без предупреждения. Хейл остался у машины.
Брасс был на месте — сидел за своим столом, смотрел в окно на Парк-лейн, и по тому, как он обернулся, когда открылась дверь, было понятно: ждал. Не конкретно Роя — просто ждал, что кто-нибудь придет.
— Мистер Кейн, — сказал он. Голос ровный. Почти.
— Колин. — Рой сел. Не туда, куда в прошлый раз — в другое кресло, откуда был другой угол обзора. Маленькая деталь, которую Брасс заметил и не понял почему. — Расскажите мне, как прошла свадьба.
— Хорошо. — Брасс сглотнул. — Очень хорошо.
— Рад слышать. Молодые довольны?
— Да, они...
— Отлично. — Рой поправил очки. — А теперь расскажите мне, почему деньги не вернулись вместе с вашим хорошим настроением.
Брасс открыл ящик стола. Достал конверт.
— Здесь часть, — сказал он. — Остальное — в течение месяца. Я клянусь. У меня сейчас—
— Колин. — Рой не взял конверт. — Вы помните, что я вам говорил про страховой полис?
— Да, но я...
— Вы помните, что я говорил про то, что Артур Синклер не заинтересован в вашей смерти?
— Да.
— Хорошо. — Пауза. — Потому что я хочу, чтобы вы понимали: это по-прежнему правда. Артур действительно не заинтересован в вашей смерти. — Рой взял конверт. Взвесил в руке. — Но он заинтересован в том, чтобы вы понимали: следующий разговор будет не со мной.
— А с кем?
Рой положил конверт на стол. Встал.
— Колин. Вы работаете в индустрии гостеприимства тридцать лет. Вы умеете читать людей. — Он застегнул пиджак. — Подумайте об этом вопросе сами.
Он вышел. В коридоре, мимо портье, мимо гостей с багажом, мимо официанта с подносом. Вышел на Парк-лейн, сел в машину.
— Часть? — спросил Хейл.
— Часть.
— Что дальше?
— Ничего. Он заплатит.
— Когда?
— Когда поймет, что следующий разговор будет не со мной.