— Зачем ты вышел? — спросила она.
— Потому что я больше не могу, — сказал он. Голос ровный, но она слышала, как он напряжен. — Я пытался. Десять дней я пытался делать вид, что ничего не было. Что я могу просто работать. Что я могу контролировать это. Не могу.
— Я тоже, — прошептала она.
Он сделал шаг к ней. Она не отступила.
— Я думал, что если мы переспим, это пройдет, — сказал он. — Я ошибался. Стало только хуже. Я хочу тебя еще сильнее. Я думаю о тебе постоянно. Это мешает мне жить.
— Мне тоже.
Он стоял теперь совсем близко. Она чувствовала его тепло, его запах, видела, как поднимается и опускается его грудь. Ее собственное дыхание сбилось. Она знала, что если он прикоснется к ней сейчас, она не сможет остановиться. И ей было все равно, что их могут увидеть, что она на работе, что это непрофессионально. Ей было все равно.
Он поднял руку и коснулся ее лица, кончики пальцев провели по скуле, по линии челюсти, остановились на подбородке. Она закрыла глаза и выдохнула, длинно, дрожаще.
— Это не проходит, — сказал он тихо. — Я не знаю, что с этим делать.
— Я тоже не знаю.
Он наклонился и поцеловал ее, нежно, для него, но даже в этой нежности была сила, была та самая неизбежность, которая вела их с первой встречи на Парк-лейн. Она ответила, вцепилась пальцами в лацканы его смокинга, притягивая ближе. Он зарычал ей в губы, низко, вибрирующе, и она почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Они оторвались друг от друга только когда воздух стал критически необходим. Она прижалась лбом к его лбу, тяжело дыша.
— Мы не можем продолжать так, — прошептала она. — Это разрушает нас обоих.
— Я знаю. Но я не знаю, как остановиться.
— Я тоже.
Они стояли так несколько секунд, лоб ко лбу, дыхание смешивается в холодном воздухе. Потом он отстранился, поправил смокинг, надел очки. Снова стал тем самым Роем Кейном — холодным, собранным, контролируемым. Но она видела трещины в броне, знала, что они там.
— Прием заканчивается через час, — сказал он. — Когда все уйдут, останься.
Это был не вопрос.
Она посмотрела на него. На его глаза за стеклами очков. На проседь в бороде. На руки, которые она все еще чувствовала на своем лице.
— Хорошо, — сказала она.
Он кивнул и ушел обратно в зал. Она осталась на террасе, глядя на ночной Лондон, и думала о том, что только что согласилась на то, что сделает все еще сложнее. Но у нее не было сил сопротивляться. У них обоих не было сил.
◊◊◊
Гости разъезжались до полуночи. Вилла стояла у выхода, провожала каждого дежурной улыбкой и парой слов. Леди Эшфорд, раскрасневшаяся от шампанского, расцеловала ее. Лорд Эшфорд пожал руку. Артур Синклер, проходя мимо с Элинор под руку, остановился.
— Мисс Ашер. Это было необычно. Элинор впечатлена.
— Благодарю, мистер Синклер.
Артур перевел взгляд на Роя, стоявшего у колонны.
— Рой, ты с нами?
— Останусь. Проверю, чтобы все закрыли чисто.
Артур хмыкнул, но ничего не сказал. Взял Элинор под руку, и они вышли.
Когда дверь закрылась, Вилла выдохнула. К ней подошла Флоренс с планшетом.
— Поставщики забирают оборудование в два часа ночи. Мик остается до конца.
— Хорошо. Ты езжай домой.
— Я могу остаться.
— Не надо. Завтра разберем отчеты. Езжай.
Флоренс кивнула, мельком глянула на Роя, потом снова на Виллу.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Флоренс ушла. Особняк опустел. Персонал еще работал, официанты убирали бокалы в главном зале, техники сворачивали оборудование. Вилла слышала их голоса, звон посуды, шаги.
Рой стоял у колонны и смотрел на нее. Она чувствовала этот взгляд кожей. Десять дней. Десять дней они делали вид, что ничего не было. Десять дней она просыпалась в три ночи с его именем на губах. Десять дней он бил грушу в подвале до кровавых костяшек.
Она подошла. Остановилась в шаге от него.
— Мне нужно проверить кабинет лорда Эшфорда, — сказала она. Голос ровный, но он слышал, как она дышит. — Там остались мои бумаги.
— Я с тобой.
Они пошли через особняк. Не касаясь друг друга. Она впереди, он на полшага сзади. Кабинет находился в дальнем крыле, в стороне от главного зала, где работал персонал. Тяжелая дубовая дверь, обитая кожей. Вилла открыла ее, вошла. Рой вошел следом и закрыл дверь. Щелкнул замок.
Кабинет был небольшим, обшитым темным деревом. Книжные шкафы до потолка, массивный стол, камин, в котором догорали угли. Окно выходило во внутренний двор — темный, пустой. Здесь было тихо. Здесь никого не было.
Вилла остановилась у стола, положила на него клатч. Не оборачивалась. Слышала, как он стоит у двери. Не двигается.