— Примерно так.
— Прекрасный месяц.
Рой закрыл папку.
— Ситуация пока управляемая.
— Пока?
— Пока никто не начинает паниковать.
Артур посмотрел на него долгим взглядом.
— И кто, по-твоему, паниковать начнет первым?
Рой ответил сразу:
— Торнтон.
— А вторым?
На этот раз пауза длилась чуть дольше.
— Серые, если поймут масштаб слишком поздно.
Артур тихо рассмеялся.
— Господи, как же я ненавижу моменты, когда ты звучишь как человек, который уже просчитал всех в комнате.
— Я не всех просчитал.
— Это должно меня успокоить?
— Нет.
Артур покачал головой с тенью усталой улыбки.
— Ты умный человек, Рой Кейн. Иногда слишком умный. Но это все еще лучше, чем быть идиотом.
Он направился к двери, потом остановился.
— И еще кое-что.
Рой поднял взгляд.
— Да?
— Если Шоу действительно начал понимать картину… рано или поздно он выйдет либо на тебя, либо на меня.
— Да.
— И тогда это перестанет быть игрой со складами и контейнерами.
Рой смотрел на него спокойно.
— Я знаю.
Артур несколько секунд молчал, потом кивнул сам себе.
— Ладно. Тогда будем надеяться, что первым ошибется кто-то другой.
И вышел из кабинета.
◊◊◊
Две недели. Рой и Вилла пытались подчинить себя правилам, которые сами же установили. Пять встреч. Рой запоминал каждую. Не специально, само отпечатывалось в памяти.
Первая. Через день она написала: «Сегодня. Девять. У тебя». Он ответил: «Ок» — и она прочитала это «ок» как его, короткое, безликое, и все равно улыбнулась телефону.
Она приехала ровно в девять. Строгий костюм, волосы собраны, лицо, маска. Под маской, все то же, что и вчера, и позавчера: желание, которое не уходит.
Они поднялись наверх. Ни слова. Ни взгляда. И это молчание было лучшей прелюдией.
Первый раз случился быстро. Как вспышка. Как удар. Они отстранились.
Он думал, что она встанет и уйдет. Она не встала. Лежала, дышала, глядя в потолок. Потом повернула голову, посмотрела на него.
— Еще, — сказала она. — Я не закончила.
Он тоже не закончил.
Второй раз был дольше. Медленнее. На пике она выкрикнула его имя, громко, не сдерживаясь.
Он последовал сразу за ней.
Потом они лежали на спине, тяжело дыша. Он смотрел в потолок. Она смотрела в потолок.
— Почему вторая волна всегда сильнее? — спросила она. Голос хриплый, усталый.
— Не знаю. Не изучал.
— А стоило бы. Это какая-то биология. Или химия.
— Химия, — сказал он. — Определенно химия.
Она повернула голову, посмотрела на него.
— Ты веришь в химию?
— Я верю в факты. Факт в том, что я не могу остановиться после одного раза. Это ненормально.
— Для меня тоже. — Она снова уставилась в потолок. — У меня раньше такого не было. Один раз, и достаточно. С тобой... недостаточно. Никогда.
Он промолчал. Но внутри что-то сжалось, не от гордости, от понимания. У нее так же. Они оба в этой ловушке.
Она встала, пошла в душ. Он слышал, как льется вода. Когда она вышла, с мокрыми волосами, завернутая в его полотенце, он все еще лежал в постели.
— Мне нужно идти, — сказала она. — Завтра рано вставать.
— Оставайся.
Она замерла, держа в руках свою блузку.
— Мы договаривались. Никаких ночевок.
— Это не ночевка. Это логистика. Ты устала. Я устал. Утром уедешь.
Она смотрела на него несколько секунд. Потом положила блузку обратно на стул, сбросила полотенце и легла рядом. Он выключил свет.
В темноте она сказала:
— Ты нарушаешь мои правила, Кейн.
— Знаю.
— Это плохо.
— Знаю.
Она вздохнула, повернулась на бок, спиной к нему. Через минуту он услышал, как ее дыхание стало ровным. Спала.
Он лежал и смотрел в темноту. Рядом с ней, теплой, пахнущей его гелем для душа, было... странно. Не плохо. Не хорошо. Просто странно. Как будто что-то сдвинулось в его идеально выстроенном мире, и он еще не понял, нравится ему это или нет.
Утром она уехала до того, как он проснулся. На подушке остался ее запах.
Вторая. Через три дня. Она написала: «Можешь приехать? У меня. Через час». Он приехал.
Квартира над книжной лавкой. Вилла открыла дверь в халате, темно-бордовом, с виноградными лозами. Волосы распущены. Босиком. В одной руке, завядшие розы, в другой, пустая ваза.
— Заходи. Царица не кусается. Обычно.
Он вошел. Кошка на подоконнике, белая, пушистая, смотрела на него, как на грызуна, который случайно заполз на ее территорию. Она спрыгнула с подоконника, подошла, обнюхала его ботинки. Фыркнула и ушла. Вилла хмыкнула.