— Хейл лучше канала.
— Обычно да. — Артур отключился.
Рой положил телефон. Посмотрел на папку с делом Торнтона. Потом на папку с концепцией Виллы для «Теней старой Англии», которая лежала рядом — она прислала ее вчера на согласование.
Он не стал думать о том, что обе папки лежат рядом. Иногда совпадения — просто совпадения.
Торнтон сам сделал ошибку через три недели.
Рой узнал об этом от Хейла в семь утра — коротко, по телефону: «Торнтон. Тилбери. Сегодня ночью. Будет лично».
Это была глупость. Люди его уровня не приезжали лично на склады — для этого существовали посредники, курьеры, цепочки. Лично приезжают только тогда, когда что-то идет не так.
Значит, у Торнтона что-то шло не так.
Рой взял Хейла. Тоби остался у машины — «просто постоять», как обычно. На этот раз постоять у ворот склада в Тилбери в половине второго ночи, при том что один его вид делал вопрос «что вы здесь делаете?» риторическим.
Торнтон стоял у третьего ряда стеллажей. Рядом — двое его людей и открытый ящик. В ящике было что-то завернутое в ткань.
Рой вошел. Хейл — на шаг сзади и чуть правее. Торнтон повернулся — увидел их и побелел так, как белеют люди, когда понимают, что план рассыпался.
— Мистер Кейн, — сказал он. Голос почти ровный.
— Сэр Генри. — Рой посмотрел на ящик. — Поздно для инвентаризации.
— Я не...
— Не нужно объяснять, — сказал Рой. — Я уже знаю. — Он подошел ближе, посмотрел на завернутый предмет. — Это из долины Царей?
Торнтон молчал.
— Из долины Царей, — повторил Рой, уже не вопрос. — Египетское, шестая династия, примерно. Фигурка ушебти. Вывезена незаконно, продана коллекционеру в Вене, перепродана еще раз, теперь едет через мой склад. — Он поднял взгляд на Торнтона. — Это было неудобно, сэр Генри. Без предупреждения.
— Это не ваш склад, — сказал один из людей Торнтона. Молодой, нервный.
Рой посмотрел на него.
— Три недели как мой, — сказал он. — Я понимаю, вы не знали. Это объясняет недоразумение, но не решает его. — Он снова посмотрел на Торнтона. — У вас есть два варианта, сэр Генри. Первый — мы сейчас вызываем таможенную службу. Вы объясняете им происхождение предмета. Я думаю, разговор будет интересным.
Торнтон сглотнул.
— Второй?
— Второй проще. — Рой застегнул пуговицу на пиджаке — медленно, без спешки. — Вы передаете предмет нам. Мы его... правильно документируем. Через наши каналы. За разумный процент. И больше не используете склады Синклера без согласования. Это не наказание. Это условие работы.
— Вы хотите процент с контрабанды.
— Я хочу, чтобы мой склад не использовали как транзитную точку без моего ведома, — поправил Рой. — Процент — это просто вежливость. За использование инфраструктуры.
Торнтон смотрел на него. Потом на Хейла. Потом на ящик.
— Сколько?
— Пятнадцать. Со всего, что пройдет через наши точки. Документация наша, логистика наша, риски — тоже наши. Вы только поставляете товар и получаете восемьдесят пять процентов чистыми.
— Это грабеж.
— Сэр Генри. — Рой слегка наклонил голову. — Альтернатива — таможня в половине второго ночи. Выбирайте то слово, которое вам удобнее.
Пауза.
— Хорошо, — сказал Торнтон.
— Хорошо, — согласился Рой. — Хейл пришлет вам контакты для согласования. Приятной ночи, сэр Генри.
Он вышел. На улице Тоби стоял у ворот с руками перед собой и смотрел в пространство. Ночь была холодной, с реки тянул ветер.
— Как? — спросил Тоби.
— Нормально.
— Он согласился?
— Да.
— Хорошо. — Тоби пошел к машине. — Рой.
— Что.
— У него незаконнорожденный сын в Испании.
Рой остановился.
— Откуда ты знаешь?
— Флоренс говорила. Ассистентка Виллы. — Тоби сел за руль. — Она все знает про всех гостей. Интересная женщина.
— Ты разговаривал с Флоренс?
— Она разговаривала со мной. Я слушал.
Рой сел рядом. Подумал.
— Это может быть полезно.
— Я знаю, — сказал Тоби. — Поэтому и говорю.
Прошел месяц. Рой и Вилла продолжали встречаться — раз в несколько дней, иногда чаще. Правила все еще действовали, но держались на честном слове. Она приезжала к нему, он приезжал к ней. Они спали вместе, иногда ели вместе, иногда разговаривали. Но никто не говорил о том, что это становится чем-то большим. Оба боялись спугнуть.
Царица окончательно приняла Роя. Теперь, когда он приезжал, кошка спрыгивала с подоконника, терлась о его ноги и требовала, чтобы он сел, потому что она намеревалась спать на его коленях. Вилла наблюдала за этим с кривой усмешкой.