— Лорд Эшфорд устраивает охоту через пару недель, — сказал он. — Поедешь со мной?
— Если там не будет слишком много идиотов.
— Идиоты будут. Но я обещаю тебе отдельную винтовку и мишени.
— Тогда поеду.
Она улыбнулась уголком губ. Артур потянулся через стол и взял ее руку.
— Я люблю тебя, ты знаешь?
— Знаю. Ты говоришь это каждое утро.
— Потому что это правда.
Она сжала его пальцы, потом встала и пошла одеваться. Артур допил кофе и подумал, что, несмотря на всю грязь его бизнеса, этот дом, эта женщина, это утро — чисты. И ради этого стоило жить.
Глава 3
Клуб «Те Артс» — место, где старые деньги встречались с новыми деньгами и делали вид, что знакомы давно. Ковры семнадцатого века, стены в дубовых панелях, запах сигар и репутации. Артур любил такие места — не потому что ему нравилась атмосфера, а потому что понимал: переговоры в правильном интерьере экономят час времени. Он уехал в половине первого, хлопнув Роя по плечу:
— Дожми их вежливо. Без крови на коврах. Ковры не мои, но Эшфорд расстроится.
— Ковры в порядке, — сказал Рой.
— Рой, это образно.
— Я понял. Ковры в порядке.
Артур посмотрел на него с видом человека, который не был уверен, шутят с ним или нет. С Роем он никогда не был уверен. В этом была определенная польза.
Ирландцев было трое. Старший — Тэдди Морган, рыжий, сорок пять лет, с лицом человека, который привык к тому, что его недооценивают, и научился это использовать. Двое сопровождающих — один для веса, один для вида. Стандартная делегация для переговоров, которые обе стороны считают разведкой.
Тоби стояд у стены. Он стоял там с момента, как гости вошли, руки перед собой, взгляд направлен примерно в середину пространства между стеной и ирландцами. Не угрожающий, не пустой. Просто присутствующий. Сто двадцать килограммов флегматичного бирмингемского абсолютного покоя в костюме, который явно шили с надеждой на лучшее. Тэдди посмотрел на него один раз — ровно при входе. Больше не смотрел. Это был стандартный ответ.
Рой говорил тридцать семь минут. Он не торопился — никогда не торопился в переговорах, потому что понимал: спешка выдает нужду, а нужды у него не было. Семьдесят процентов маршрута. Без исключений. Без обсуждения процентного соотношения. Единственный вопрос, открытый для переговоров — сроки.
— Это жестко, — сказал Тэдди. Первое, что он сказал за полчаса.
— Это арифметика, — сказал Рой. — Если вам нужно — посчитайте на салфетке.
— Нас такие условия не устраивают.
— Тэдди. — Рой поправил очки. — Нас такие условия тоже не устраивали бы, если бы мы были на вашем месте. К счастью, мы не на вашем месте.
Тэдди посмотрел на него. Потом на Тоби. Потом снова на Роя.
— А если мы откажемся?
— Тогда вы откажетесь. Это ваше право. Вы вернетесь в Дублин, расскажете своим людям, что переговоры с Синклером не сложились. Они спросят почему. Вы объясните. — Пауза. — Вам нужны детали объяснения, или вы справитесь самостоятельно?
Тэдди молчал. Один из сопровождающих начал что-то говорить — Рой чуть повернул голову. Ровно на градус. Сопровождающий замолчал.
— Неделя на решение, — сказал Рой. — Артур — человек терпеливый. В разумных пределах.
Он встал. Застегнул пиджак — одной рукой, без взгляда, привычным движением.
— Хорошего вечера, Тэдди.
На улице Тоби нашел его у машины. Бирмингемский акцент растянул первое слово:
— Хоро-ошая встреча.
— Нормальная.
— Тэдди нервничал.
— Все нервничают.
— Нет. — Тоби покачал головой с видом человека, который имеет в виду что-то конкретное. — Не все. Большинство — просто боятся. А Тэдди нервничал. Это другое.
Рой посмотрел на него.
— Разница?
— Страх — это реакция. Нервозность — это ожидание. Тэдди чего-то ждал. Ответа. Знака. Не знаю. — Тоби помолчал. — Мне он не нравится.
— Почему?
— Не знаю. Просто не нравится. Иногда бывает. Цветы тоже иногда не нравятся, а потом оказывается, что корни гнилые.
Рой хотел что-то ответить, но не стал. С Тоби лучше было не углубляться в метафоры — там обнаруживалась неожиданная глубина, которая в половине второго ночи была несколько избыточна. Но согласился.
— Возможно.
— Не возможно. Точно. У него такое лицо. — Тоби посмотрел на Роя с выражением человека, который только что сформулировал аксиому. — Люди с таким лицом всегда возвращаются. Я за тридцать лет ни разу не ошибся.
— Тридцать лет чего?
— Жизни. Я с детства наблюдаю.
Рой некоторое время смотрел на него. Тоби смотрел обратно — спокойно, без спешки, как смотрят на погоду.