Зимний сад встретил их теплом и запахом яблок. Официанты уже разливали напиток. Гости рассредоточились, зацокали бокалами. Никто не смотрел на часы, не оглядывался на особняк.
Вилла осталась в дверях. Через плечо увидела Мика, тот уже бежал к серверной, сжимая в руке планшет. Флоренс стояла у входа в главный зал, перекрывая путь любопытным.
Четыре минуты.
Вилла считала про себя, улыбаясь гостям, кивая, поднося бокал к губам, делая вид, что пьет.
На пятой минуте Мик появился в дверях зимнего сада. Кивнул. Один раз.
Вилла поставила бокал на поднос проходящего официанта.
— Леди и джентльмены, прошу всех к столу.
Гости засмеялись, кто-то пошутил про «скорость подачи». Вернулись в зал. Музыка играла. Свет горел. Никто ничего не заметил. Лорд Уинтертон, довольный, хлопал Виллу по плечу.
Флоренс подошла с планшетом.
— Все чисто.
— Хорошо. Скажи шеф-повару, что я очень расстроена. Он знает, что это значит.
Флоренс кивнула и растворилась в полумраке.
Вилла осталась у колонны. Рой стоял в другом конце зала, смотрел на нее. Она встретила его взгляд. Он чуть заметно кивнул. Она не знала, видел ли он, что происходило. Но почему-то была уверена — да.
В середине вечера Вилла оказалась у окна в дальней части зала. Рядом возникла Элинор — бесшумно, как кошка.
— Мисс Ашер.
Вилла подняла голову. Элинор стояла с бокалом шампанского.
— Миссис Синклер.
— Элинор. Мы уже знакомы, можно без формальностей.
— Вилла.
— Четыре минуты, — сказала Элинор, глядя на гостей. — Я засекла.
Вилла не вздрогнула.
— Вы о чем?
— О вашей маленькой паузе. — Элинор повернулась к ней. — Гости ничего не заметили. Лорд Уинтертон, тем более. Но я видела вас. Вы не пили. Вы считали. И вы выдохнули, когда вернулись.
Вилла молчала.
— Хорошая работа. Мне нравится, как вы работаете.
Элинор кивнула, сделала глоток.
— Соколы, это сильно. Лорд Уинтертон в восторге. Чувствует себя почти Генрихом Восьмым.
— Рада, что концепция работает.
— Вы всегда так тщательно подходите к деталям?
— Это моя работа.
— Нет. — Элинор покачала головой. — Вы делаете что-то другое. Вы создаете переживание. Люди выходят отсюда другими.
Вилла посмотрела на нее с интересом.
— Вы правы. Но это все еще работа. Просто я люблю то, что делаю.
— Это редкость. — Элинор сделала паузу. — Как и Рой.
Вилла замерла, но не подала виду.
— Мы знакомы по работе.
— Я помню. — Элинор смотрела на нее слишком внимательно. — Он хороший человек. Странный. Закрытый. Но хороший. Артур ему доверяет. А Артур редко кому доверяет по-настоящему.
— Я это заметила.
Элинор допила шампанское, поставила бокал.
— Я не лезу в чужие дела, Вилла. Но я кое-что вижу. Будьте осторожны. Не с ним, с собой. Такие, как мы, привыкли все контролировать. А когда контроль уходит, можно сломаться.
Она ушла. Вилла осталась у окна.
«Она знает. Или догадывается. Черт».
Через полчаса Вилла вышла в коридор, ведущий к хозяйственным помещениям, проверить лед. Коридор был пустым, пахнущим старым деревом.
Она не услышала шагов. Просто почувствовала его за секунду до того, как чья-то рука схватила ее за локоть и втянула в подсобку. Дверь закрылась. Щелкнул замок.
Темнота. Запах чистящих средств и, его запах.
— Ты с ума сошел? — прошептала она, но руки уже тянулись к нему.
— Ты прошла мимо меня четыре раза за час, — сказал он. Голос низкий, хриплый. — Пятый я бы не выдержал.
— Я работала.
— Я тоже. Не могу работать. Ты в этом платье, и все на тебя смотрят.
Она усмехнулась в темноте.
— Это ревность, Кейн?
— Это факт. Как и то, что ты в своей стихии. Справилась с огнем как самая настоящая ведьма.
Она замерла.
— Ты все видел?
— Я смотрел на тебя. Не на них.
Она усмехнулась.
— И что, Минотавр? Испугался?
Он взял ее за подбородок, развернул к себе. В темноте она не видела его глаз, но чувствовала — голод.
— Я только начал.
В темноте подсобки она нащупала его лицо. Их губы встретились — жестко, жадно. Он прижал ее к стеллажу.
Где-то за дверью смеялись люди. Это знание подхлестывало. Каждый звук делал то, что между ними, острее.
Она чувствовала его везде. Его пальцы на ее бедрах, его дыхание у ее шеи.
— Презерватив, — выдохнула она.
— В кармане.
Она потеряла контроль первой. А следом — он. Она почувствовала, как его тело напряглось, как он вжался в нее, уткнувшись лицом в ее шею, и замер.