Хейл переставил зубочистку.
— Я могу с ним поговорить.
— Нет, — отрезал Рой. — Я сам.
Артур поставил чашку.
— Рой.
— Что.
— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы «сам».
Рой посмотрел на него. Взгляд был холодным. Абсолютно. Таким, от которого у людей, знавших его меньше десяти лет, начинали дрожать руки.
— Я в самом что ни на есть состоянии.
Он вышел из кабинета. Дверь закрылась тихо. Слишком тихо.
Гилл, работавший на портовом маршруте, решил, что можно немного заработать на стороне. Немного — это пятнадцать процентов с каждого груза, перенаправленного конкурентам. Он делал это четыре месяца. Кэт обнаружила нестыковку в цифрах в понедельник. Рой приехал на склад в Гринвиче.
Хейл был за рулем. Молчал. Рой смотрел в окно на серую Темзу.
— Он один? — спросил Рой.
— С напарником. Оба в курсе.
— Хорошо.
На складе пахло машинным маслом и сырым бетоном. Двое ждали у дальней стены — молодые, один нервничал, другой пытался держать лицо. Рой вошел, снял очки, убрал в карман. Огляделся. Посмотрел на стеллажи, на ящики, на цифры в голове, которые Кэт перевела в таблицу. Потом посмотрел на них.
— Четыре месяца, — сказал он.
Тот, что нервничал, открыл рот.
— Мы думали…
— Не думали, — спокойно перебил Рой. — Если бы думали, не стали бы.
Второй, тот, что держал лицо, попробовал другой подход:
— Послушайте, это можно решить. Я верну деньги. До последнего фунта. Дайте срок.
Рой смотрел на него. Долго. Молча. Именно это молчание было хуже всего — не угрозы, не повышенный голос, просто этот взгляд, абсолютно ровный, как у человека, которому неинтересно то, что ты говоришь, потому что решение уже принято.
— Деньги не проблема, — сказал Рой наконец. — Деньги Артур спишет как операционный убыток. Проблема в другом.
— В чем?
— Ты четыре месяца смотрел мне в глаза на еженедельных встречах. Отвечал на мои вопросы. Кивал. — Пауза. — Это не воровство. Это решение работать против меня. Сознательное, системное, ежедневное.
Тот, что нервничал, побледнел окончательно.
— Мы не…
— Не продолжай, — тихо сказал Рой. — Ты уже сказал достаточно.
Он подошел ближе. Не быстро. Без спешки. Остановился в метре.
— Я скажу вам, что будет. Вы оба уходите с маршрута сегодня. Навсегда. Имена уходят с вами — ни один человек Синклера не будет с вами работать нигде. Деньги вернете в течение недели. Если через неделю деньги не вернутся — Хейл напомнит. — Он посмотрел на второго. — Ты понял, что я только что сказал?
— Да.
— Повтори.
Тот повторил — слово в слово, дрожащим голосом. Рой слушал. Кивнул.
— Хорошо.
Он развернулся и пошел к выходу. Хейл двинулся следом. У двери Рой остановился, не оборачиваясь.
— И еще. Если я когда-нибудь снова услышу ваши имена в контексте, который мне не понравится — не Хейл. Я сам.
Он вышел.
На улице было холодно. Хейл шел рядом, переставил зубочистку.
— Мягко, — заметил он.
— Они молодые. Испугались. Деньги вернут.
— А если нет?
— Тогда ты поедешь напомнить.
Они сели в машину. Хейл завел двигатель.
— Ты в порядке? — спросил он после паузы. Осторожно. Хейл почти никогда не спрашивал такого.
— Веди.
Хейл повез.
◊◊◊
Кэт пришла в четверг. Без звонка — просто оказалась у него дома в половине восьмого вечера с пакетом из тайского ресторана. Он открыл дверь, посмотрел на нее, посторонился.
Она расставила контейнеры на кухне. Он сидел за столом, смотрел, как она это делает.
— Ты могла бы хотя бы спросить, нравится ли мне тайская кухня, — сказал он.
— Ты ешь все. — Она поставила перед ним контейнер. — Как ты?
— Нормально.
— Рой.
— Нормально, Кэт.
Она села напротив, открыла свой контейнер. Некоторое время ели молча. Она не давила. Это была их порода — молчать, пока не готов, и не требовать раньше времени.
— Хейл сказал, ты в последнее время жесткий, — произнесла она наконец.
— Хейл преувеличивает.
— Хейл никогда не преувеличивает. В этом вся проблема с Хейлом.
Рой ел, глядя в стол.
— Это она? — спросила Кэт тихо.
Долгая пауза.
— Кэт.
— Да или нет.
Он поднял взгляд.
— Да.
Она кивнула. Не сказала «я так и думала». Не начала советовать. Просто кивнула, как человек, который услышал то, что хотел подтвердить.
— Ты напишешь ей?
— Нет.
— Почему.
— Потому что она права.