— Нет… — вздох отчаяния пронизывает тишину. — Если он капнет больше то поставит в неудобное положение всю власть. Это в учебниках мы герои…а на самом деле…мы ничем не отличались от… даже говорить противно. Нельзя этого допустить.
Красный лепесток падает на пол очерчивая не замысловатые узоры.
— Она всё также прекрасна… — Улыбка озаряет лицо, пока пальцы крутят засохшую розу.
3125 год западный фронт Венериса. Кровавая бойня за власть, вспыхнувшая пару месяцев назад, пожирала все возможные территории страны. Тысячи мужчин покинувших свои семьи умирали без веры в возращение домой.
Каменные стены промерзали, покрываясь инеем. Дров не хватало: любая щепка, полено имело вес золота. Пробирающий до костей, холод забирал жизни. Трупы своих товарищей сжигали, не поддаваясь соблазнам голода. Не хотелось становиться животными. Но рано или поздно они сдадутся, голоду или врагам, выбор невелик… время шло забирая всё больше жизней и сил. Солдаты в крепости «Бласт» смирились. Ждут лишь спокойной смерти. Отсюда и пошла история «Везанской войны».
Ввысь поднимались искры, отчетливо видемые в ночном небе. Глухой треск костра, отдавался по округе.
-Знаешь Долан… — майор затянулся сигаретой, выдыхая дым в небо, — мы не проживём следующую неделю…кхэ…поэтому тебе стоит бежать, ты ещё молодой, погибать по зря — пустая трата…
Молодой рядовой удивлённо взирал, пытаясь подобрать слова. Бежать? Предать своих?
— Вы что командир…я никогда, мы будем бороться…- тихие слова, прозвучавшие в ночной тишине сейчас казались смешными.
— Бороться? — Язвительной усмешкой, подколол его Лайс. — С чем? С голодом? Со смертью? Мы умрём раньше, чем «чёрные» доберутся до нас.
— Ради чего вообще эта война?
-Вроде такой смышлёный малый, а вопросы…кхэ.кхэ…этот кашель меня доведет, — командир вновь затянулся, хрипя. — Война есть война, а ты солдат, вот и воюй. Без вопросов.
Вытерев с губ кровь, Лайс харкнул в сторону и выкинул окурок. Последний окурок, он растягивал эту пачку пол года. Но всему приходит конец. Дождавшись когда догорит костёр, они разошлись. Каждый рассвет теперь был новым кругом ада.
Уже светало, когда вдали послышались топот лошадей и крики. Кто мог встали в оборону, ожидая увидеть врага.
По полю бежала девушка, в разодранной одежде. Бежала из последних сил. В глазах Долана появился страх. А потом немое облегчение. Флаг. Флаг империи. Они не умрут. Но почему они бегут за ней. Девушка уже подбежала к воротам, пытаясь пробиться внутрь. Но отряд догнал быстрее.
Её тело обмякло под тяжелой сетью. Любые движения блокировались магическими ударами. Она в ловушке. Командир вышел из крепости приветствуя генерала. Долан не слышал их разговор, но уловил брезгливый взгляд в сторону девушки, будто она пушечное мясо, а не человек.
Новоприбывший отряд привёз дров, наконец крепость озарилась теплом. Все смеялись, благодарили командира за еду и спасение. Но Долана не покидала мысль о пленнице и о том что их искали вовсе не специально, им просто повезло что девчонка побежала сюда. От раздумий его отвлёк голос Лайса.
— Эй Долан, чего задумался ешь давай, набирайся сил…- командир улыбался, словно не он вчера предвещал скорую смерть.
— Долан значит, так это ты тот самый молодой солдат, что спас дочь Лайса, похвально, а я Маркус Герц, — генерал улыбался, оценивая паренька перед собой. Он такой чистый и гордый, говорит с обычным солдатом.
-Скажите… — наконец заговорил Долан, — та девушка кто она?
По крепости разнесся смех. Остальные солдаты тоже подхватили смех генерала.
— Не думай её жалеть мальчишка, — голос стал стальным, — она чёрная, убила четверть моего отряда. Так что она не девушка для нас. А мясо, которое мы будем использовать так, как захотим. — Он повернулся к своим. — Помойте её кстати, давно с ней не игрался…
Солдаты ухмыльнулись и побрели в сторону темницы. Долан лишь непонимающе вскинул бровь. Генерал заметил его немой вопрос и поспешил разъяснить.
— Она по природе женщина, я мужчина. Вот и буду использовать её по назначению.
— Но это же изна…
— Долан, — командир заткнул его, — тебе же сказали, она «мясо».
Генерал же вновь рассмеялся.
— Можешь тоже ей воспользоваться, это нормальная практика. — Невинная улыбка на этом дьявольском лице, вызывала мурашки. Никогда. Он никогда не опустится до такого.
Человек всегда придерживается своих принципов пока его не сломают. Но его сломали. А что ещё ожидать он юного парня с неокрепшей психикой. Его избили, заставили воспользоваться ею. Он видел её слезы. Слышал крики боли, и этот ядовитый смех соратников. По телу катились волны боли, которые затмило облегчение, от окончания в её лоно. Что было дальше он не помнит, туман полностью застилал сознание. Утром он проснулся от запаха тлеющей кожи. Костёр из трупов — первое, что пронеслось в голове. Но почему? Ведь вчера все были живы.