— Ковальски, дерьмо! Смотри, куда прёшь!
Я хотел пройти дальше, но остановился и жевалки заходили ходуном, кулаки сжались. Я развернулся к нему и взял за кофту.
— Ты меня задолбал, Джейк. Какого хрена с тобой творится? А? Ты мне нужен сейчас намного сильнее, чем обычно, но ты в дерьмо. Я не знаю, сделал ли я что-то не так, но прекрати этот спектакль. Ты не жертва. Нам всем нелегко и ты должен быть частью этой команды. Мы не справимся поодиночке.
— Я скинул тебе номер парней, которые расскажут тебе о Синтии, — сказал он и развернулся.
— Пошёл ты!
Я пошел в другую сторону, но в следующую минуту получил сильный удар по спине. Я упал на колени, дыхание сбилось, а в глазах потемнело. Дерьмо…
Я встал с колен, передо мной стоял Джейк. Я убью эту тварь. Как же он достал.
Я накинулся на него, выплескивая всю свою агрессию и ненависть. Я бил его по лицу. В какой-то момент он оказался на мне и нанёс несколько ударов по носу.
Я собирался придушить его, но нас разняли.
— Это не конец, кусок дерьма!
В ответ он лишь проматеился. Выглядел он хреново. Я не уверен, что его допустят к игре в таком виде.
Игру прервали, и я увидел, как отец кивнул мне. Только его мне сейчас не хватало.
Я вытер лицо кофтой и поднялся к нему. Я ничего не сказал и сел рядом.
Он был сосредоточен, как и обычно.
— У тебя сегодня игра?
— Да.
— Я улетаю через час в Мадрид, присутствовать не смогу. Но Лорен придёт.
Мои глаза поползли на лоб.
— Какого хрена?
— Не выражайся.
— Не нужно звать никакую Лорен, у меня есть девушка и мне её достаточно. Тем более Эмили тоже будет здесь.
— Мне нужен контракт с их компанией. Хотя бы ради матери прояви свою благосклонность и проведи с Лорен день.
Я встал. Внутри меня бушевал огонь, пожар. Горело всё. Главное не сгореть в этом пожаре. Я успокоился. В конце концов я сам решу, что и как.
— Не смей упоминать маму! Не надо! Тебе нужен контракт, так ты и проводи с ней время, а меня и Синтию не трогай!
Я быстрым шагом направился вниз, но меня остановили его слова.
— Когда всё так испортилось между нами?
Его голова была опущена, а руки сплетены в замок.
— Я старался из-за всех сил. Мне было сложно после того, как Элизабет покинула нас. Она не умерла. Я просыпаюсь и чувствую её. Она смотрит на меня и осуждает за всё. За то, что я так и не смог понять своего ребёнка. Я не такой отец, которым можно гордиться. Я строю будущее, забывая о настоящем. Забывая о том, что так важно. О семье. Мне больно от того, что я не могу просто поговорить с тобой. Она лучше понимала вас. А я был рядом. Всегда. Мне жаль, что спустя столько лет я так и не смог загладить свою вину перед тобой. Всё то, что происходило потом, это была боль. Моё сердце было разорвано, и я искал утешение во всём, но не в вас и мне стыдно. Я должен был поддержать вас, но вместо этого оттолкнул. Дай мне шанс, Энтони. Я хочу всё исправить.
По его щекам стекала слёзы. Я впервые видел его таким. Раздавленным и сломленным. Он смотрел на меня и ждал ответа.
Я мечтал о отце, с которым можно обсудить всё на свете и поиграть, с самого детства, но так и не получил. Мне было больно, не меньше чем ему. Мы все потеряли часть себя после смерти мамы. Я уверен, что она хотела бы видеть нас счастливыми и вместе, но получилось иначе.
Должен ли я дать ему шанс? Да. Но если это будет моя очередная ошибка, то смысла во всём этом я абсолютно не вижу. Я отдалюсь от него и в этот раз навсегда.
Я посмотрел ему в глаза и сказал.
— Хорошо. Мы постараемся вместе всё это исправить. Но это последний раз. И у меня скоро игра, мне нужно идти.
Он ничего не ответил, а я спустился вниз. Часть моего гнева и боли ушла, но наполнилась другими эмоциями и ощущениями. Я боялся нового и неизведанного, чем всё это закончится?
Мы искупались и отправились на нейтральную территорию. К нашим соперникам.
Они оказались довольно хорошими парнями, но, как все говорят, хорошие не означает слабые.
Мы провели немного времени вместе. На часах уже два часа дня.
Час до игры. Буду честным, я немного волнуюсь. Это волнение не связано с тем, что я не уверен в победе, скорее что-то другое.
Мы познакомились с жюри, переоделись и наконец вышли на поле. Этот момент, когда ты выходишь на публику бывает очень волнительным. И сейчас произошло тоже самое. Я сразу же глазами принялся искать Синтию и она попалась мне практически сразу. Она заметила меня и помахала. Теперь я спокоен. Теперь всё хорошо.
Мы начали игру. Первый тайм прошёл хорошо, даже очень. У нас было преимущество, но соперники не давали нам расслабиться. Нужно хорошо отыграть и второй. Когда первый тайм закончился, я взглянул на трибуны, в надежде увидеть там Синтию, но вместо неё там сидела Лорен.
Какого чёрта она здесь делает? И где Синтия?
Я понял, что что-то не так, но сделать ничего не мог. Когда выходил на поле, Синтии по по-прежнему не было.
Твою мать…
Я не мог сфокусироваться ни на чём. Все равнялись на меня, но я ничего не делал. Соперники сравнялись в счёте.
Куда делась Синтия?
Сейчас я непроизвольно подумал о самом плохом. Это произошло в момент, когда у меня в руках был мяч. Но меня не интересовала игра. Время будто остановилось. Исчезло всё и появился страх. Самое ужасное — это страх неизведанности. Я не знаю, чего мне ждать.
Мяч выбивают из моих рук и я падаю лицом в землю. Я долго не могу прийти в себя. Но, когда поднимаюсь, то осознаю, что происходит что-то ужасное. У каждого есть интуиция, вот и моя подсказывает мне.
Игра продолжилась. Пошёл дождь, совершенно незапланированный. Игру не остановили. Я плохо видел из-за капель дождя. Небо стало пасмурным. Всё предвещало беду.
Мы проиграли. Как это произошло я до сих пор не понимаю. Всё, как в тумане. Помню только отрывки.
Тренер ничего нам не сказал и вышел из раздевалки.
Гробовая тишина. Все молчат.
Что это всё значит?
Я облился, переоделся и взял телефон.
Неизвестный номер.
Видео.
На нём я, а передо мной танцует девушка. Стоп… Это Синтия. Это пятно. Это она.
Дальше информация о её клиентах и прочее. Это мне не интересно.
В глазах темнеет.
Какого чёрта?
Я выбегаю из раздевалки. Навстречу мне, как ветер несётся Синтия.
Она в гневе. Но тут нужно поспорить, кто из нас больше злится.
Она подбегает ко мне и со всей силой даёт пощёчину. Я отталкиваюсь от её удара. Я и не думал, что она может так бить.
— Ты изменил мне! Ты паскуда! Тварь! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя, Энтони Ковальски!
Я не понимаю, что происходит, но ловлю её руку, которая собирается ударить меня и перебиваю её.
Я не разговариваю, я реву. Я похож на зверя, которого ранили.
— Не смей говорить со мной в таком тоне! Ты чёртова стриптизёрша! Ты врала мне всё это время, а хочешь, чтобы всё было правильно и честно! Так не бывает, Синтия! Очнись!
— Пошёл ты. Я поверила тебе, но зря. Что может мне дать мальчик, который не смог оправиться после потери матери. Ничего. Ты и есть ничто, Энтони. Ты мной воспользовался. Я не хочу знать тебя.
Произносит она, по её щекам текут слёзы, перемешанные с дождём.
А внутри меня пусто. Всё выжгли её слова.
Ничего. У меня нет долбанного сердца. Вот, что я чувствую.
Она разворачивается, бросает мне в ноги телефон и уходит.
Я не пытаюсь её остановить.
Сложно было тогда. Мне казалось, что всё хорошо и я справлюсь со всем.
Сейчас легко. Я отпустил её, но как далеко?
Я ничего не понимаю.
Телефон весь в грязи. Я поднимаю его и смотрю видео.
Там я и Лорен в школе. Я прижал её к стене.
Там…
Видео из туалета. Какого хера?! Что за дерьмо?
Я судорожно тяну себя за волосы.
Что я натворил.