Он побежал обратно наверх, перепрыгивая через две ступеньки. В его спальне все еще стоял аромат воды из ванны. Скарлетт нигде не было видно, а значит, она могла спрятаться только в одном месте — в подвале. Он ненавидел спускаться туда.
Дойдя до двери, ведущей на нижний уровень, он включил одинокую лампочку. Она почти не давала света, создавая жуткие тени на стенах. Бейн медленно и осторожно спускался по ступенькам. Скарлетт вела себя дерзко, поэтому он не доверял ей, маленькой репортерше ничего не стоит попытаться оглушить его трубой или ломом. Когда купил дом, в подвале хранилось много старого дерьма, но Бейн не смог заставить себя убрать его.
— Я знаю, что ты здесь, милая. Я действительно не в настроении, так что не усложняй свое положение и прекрати играть в игры.
Никакого ответа.
— Если мне придется подниматься по этой лестнице без тебя, я запру эту чертову дверь и дам тебе умереть с голоду. Это окажется не быстро и не очень приятно. Это то, чего ты хочешь?
Звук опрокидывающейся пустой банки привлек его внимание. Скарлетт пряталась за печью. Бейн хрустнул костяшками пальцев, подходя ближе. Когда он приблизился, она выскочила с другой стороны и побежала к лестнице. Когда Скарлетт попыталась взобраться, он схватил ее за талию, потянул вниз и придавил к стене своим телом. Бейн прижал ее запястья к бокам.
— Отпусти меня! — закричала она. Он отдавал ей должное за то, что она боролась, как дикарка. Потребовалось некоторое усилие, чтобы удержать ее сопротивляющееся тело.
— Может быть, если бы ты не надела юбку, то смогла бы подняться по лестнице, но не больше.
— Слезь с меня!
— Успокойся, — рявкнул он. — Если не остановишься, я привяжу тебя к стулу и оставлю здесь. — В голове у него чертовски стучало. Он отпустил ее запястье, чтобы потереть затылок, и она воспользовалась этой возможностью, чтобы ударить его маленьким кулачком в голую грудь.
— И это все?
Они снова начали бороться, и на этот раз ей удалось подняться по лестнице. Почему он вообще потешается над ней? Он остановился, чтобы взять один из своих «Глоков» из кухни, а затем поймал ее в коридоре, крепко схватив за руку.
— Ударь меня! Мне все равно, — крикнула она, и глаза ее наполнились слезами.
— А может лучше всадить тебе пулю в голову, как я должен был сделать, когда нашел тебя?
Ее борьба внезапно прекратилась, когда он направил пистолет ей в висок, сила в ее руках ослабла, как будто ее огонь потух.
— Сделай это, — прошептала она. — Может быть, ты окажешь мне услугу.
Скарлетт уставилась на него такими большими зелеными, по-детски невинными глазами, хотя выглядела как взрослая женщина. Она заинтриговала его. Именно тем, как она произнесла свои последние слова. Ее тон изменился, как будто она потеряла саму свою душу.
— Ты хочешь умереть прямо сейчас?
— Я уже побывала в аду и вернулась. Я прекрасно знаю, что есть вещи и похуже смерти.
Он перевел дыхание. У нее имелись свои секреты, но пока он позволил ей хранить их. Когда перестанет чувствовать себя так паршиво, Бейн заставит ее признаться во всем.
— Ну, сегодня твой счастливый день, потому что я пока не могу тебя убить. — Он указал на лестницу, ведущую наверх, и на этот раз Скарлетт последовала его приказу. — Мне нужно убедиться, что никто не знал, что ты приходила к Семенову. Я не могу больше рисковать. Поскольку завтра у меня заказ, я возьму тебя с собой. Ты показала, что тебе нельзя доверять.
— О каком доверии может идти речь, ты меня похитил.
Он закрыл за ними дверь спальни.
— Ложись на кровать, — сказал он.
— Что?
— Кровать. Ложись на нее. Уже, нахрен, полночь, а мне рано вставать.
Скарлетт попятилась, не сводя с него глаз. Если бы он захотел, то мог бы избить ее до полусмерти, изнасиловать и убить дюжиной разных способов. Тот факт, что в ее глазах все еще читался страх, начинал выводить его из себя.
От света у него болела голова, поэтому, как только Скарлетт села на кровать, он выключил все лампы. Только слабый свет луны просачивался в окно. В комнатах второго этажа не было занавесок. Бейн даже не мог сосчитать, сколько ночей он пролежит без сна в своей постели, глядя на луну, ничего не чувствуя и одновременно ощущая все. Он был сломлен, и нет никакого способа исправить ущерб. Его жизнь не стоила ничего. Когда он умрет, то не оставит после себя ничего, даже наследства или наследника… только смерть.