— Я уже знаю, что ты кому-то рассказала, Скарлетт.
— Ты — наемный убийца. Контракт и все такое прочее. Убей меня, оставь в моей квартире. Ты можешь сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай или что-то в этом роде. У меня в прошлом была депрессия. — Она заметила, что он нахмурился. — Пожалуйста, не трогай ее.
Она увидела, как он стиснул зубы.
— Умоляешь меня убить тебя?
— Да. Убей, Бейн. Никто не должен умирать из-за меня.
— Ты страдала депрессией в прошлом?
— Да. Видишь? У меня есть идеальный выход, и тебе даже не придется сильно напрягаться. Я не буду драться с тобой. — Он внезапно отстранился и начал ходить рядом с кроватью, пристально глядя на Скарлетт. — Ты же знаешь, что это единственный выход. — Скарлетт не могла поверить, что умоляет кого-то убить ее. Слезы наполнили глаза, и она встала с кровати. — Пожалуйста.
— Я не собираюсь тебя убивать.
— Почему нет?
— Я хочу рассказать свою историю. Я не лгал тебе об этом и не готов убить тебя. — Он взял ее руку и перевернул ее. — У тебя не осталось шрамов.
— У меня была депрессия, а не желание убить себя. Я никогда раньше не пыталась покончить с собой. Никогда не думала, что у меня хватит смелости сделать это. — Она пожала плечами и нахмурилась. — Так странные ощущения. Я никогда так себя не чувствовала. — Она прижала руку к губам и пристально посмотрела на него. Ей не нравилась печаль в его глазах, когда он смотрел на нее.
— Я не собираюсь убивать тебя, Скарлетт. А теперь не хочешь искупаться? Полная ванна горячей воды. — Он снова натянул кроссовки и включил лампу.
Она скрестила руки на груди. Хочет ли она помыться? Да, определенно. От нее пахло и не очень приятно.
— Я никуда не убегу.
— Знаю, что ты этого не сделаешь. У тебя просто не получится. Это место тщательно охраняется. Я не причиню тебе вреда. — Он прошел мимо нее, направляясь прямо в ванную.
Хотя этот мужчина держал ее жизнь в своих руках, она не могла не восхищаться его задницей. Та была такой крепкой. При ходьбе спортивные штаны прилипали к его заду, а затем свободно спускались вокруг бедер.
Он остановился и повернулся к ней.
— Ты идешь?
— Ты не убьешь меня?
— Я же сказал, что нет. С тобой легко разговаривать, — он покачал головой. — Ты, черт побери, сбиваешь меня с толку. Просто тащи свою задницу в ванную.
Скарлетт оглядела спальню и задумалась, что же, черт возьми, происходит. Только что ему хотелось лечь спать, а теперь он желал, чтобы она помылась. Все происходящее не имело никакого смысла, и сегодняшний вечер был совершенно нелогичным.
Войдя в ванную комнату, она увидела, как он склонился над ванной, добавляя жидкость из нескольких ароматных пузырьков.
Скарлетт улыбнулась.
— Я и представить себе не могла, что у тебя в ванне будет пена.
— Она помогает расслабиться, а для моих усталых мышц, это крайне необходимо. Я не становлюсь моложе. — Он выпрямился во весь рост, и она услышала щелчок в его спине, от которого вздрогнула. — Я больше не юноша.
— Мне слишком хорошо это знакомо.
— Буду у двери. Дам тебе достаточно уединения, чтобы ты залезла в ванну, так что я ничего не увижу.
Скарлетт смотрела, как он повернулся к ней спиной, а затем сняла грязную белую блузку и юбку. Как только разделась и забралась в ванну, она дала ему знать. Он сел и откинулся назад, скрестив руки на груди.
— Как твоя голова?
— Прекрасно. Что бы ты ни сделала, это ослабило давление, и теперь я могу думать.
— Рада, что смогла помочь. Хуже всего бывает мигрень. — Она провела руками по пузырькам пены. Все казалось ей каким-то нереальным. — У тебя есть семья? — спросила она.
— Нет. Никого. Я бы сказал, что во всем мире у меня есть только один друг, и я думаю, что слово «друг» не совсем описывает, кем мы приходимся друг другу. Мы коллеги. — Он провел рукой по голове. — Мы попали в плен, и он оказался одним из самых суровых людей, которых я когда-либо знал. Некоторые из детей, которых те люди похищали с улицы, были ягнятами, идущими на бойню. Они не продержались и пары дней, не говоря уже о неделях. Его зовут Вайпер.
Она кивнула.
— И он был вроде ребенка-солдата? Как и ты?
— Можно и так сказать. Нам давали работу даже в юном возрасте, чтобы мы доказывали свою лояльность. В тот момент, когда они схватили нас, про детство можно было совершенно забыть. Времени ни на игры, ни на развлечения у нас не осталось. Не было ни рождественских, ни именинных вечеринок. Только работа, тренировки, практика. Снова и снова. Все остальное исчезло.