Солнцева забыла не только о чулочках, но даже о простых капроновых колготках. Аргумент у Заураби был один – всё там себе заморозишь! Сюда же относились и нескромно декольтированные блузки. Но тут уж Катю было не провести – подобные требования являлись показателем не заботы, а чистейшей, ничем не разбавленной ревности. А посему, злить и выводить из себя Слоника стало ее любимым занятием.
Артур, ко всему прочему, рьяно следил за тем, чтобы ее холодильник был всегда полон, и никакие ее «вяканья» в расчет не принимались. Ел мужчина, с этим трудно поспорить, раза в три больше самой Кати, но кучу испорченных продуктов всё равно приходилось выбрасывать.
Присутствие в ее жизни мужчины отмечалось и в убранстве жилища: Артур починил все подтекающие краны, закрутил ручки на шкафчиках, намертво прибил полочки - в общем, услуга мужа на час входила в спектр доступных удовольствий. Жаль, что только на час…
-Тогда готовлю на троих? – Задорно спросила Катя, отмечая знакомые искорки в глазах любимого. Оправдав ее ожидания, Артур обнял ее со спины, положив руки на живот. Недавно они совместными усилиями определили, что живот – одна из ее самых чувствительных эрогенных зон. Мужчина склонил голову, запечатлев страстный поцелуй на женской шейке. Похоже, его эрогенной зоной являлась именно она. Солнцевой пришлось полюбить водолазки и шарфики.
-Не ошибёшься, малышка. Если Степка не придет, съем и его порцию. – Артур уткнулся носом в небольшую ямочку на ее голове у основания черепа. Шумно вдохнул.
Его мания постоянно ее обнюхивать поначалу жутко напрягала девушку. Катя буквально не вылезала из душа и взяла за правило пользоваться духами. Закончилось всё тем, что Артур выкинул нежно любимые «Нина Ричи» в помойку, сказав, что те заглушают ее запах.
-Слоник, ты только пару часов назад умял огроменный стейк. И как в тебя столько всего помещается? – Вопрос был, конечно, риторическим и ответа не требовал.
-Я и тебя откормлю. Что это такое – кожа да кости?! Узнаю, что на диете-шмиете какой сидишь, выпорю. – Артур сбивал ее с мыслей путешествующими по телу руками. – Вот тут не хватает, - обхватил ладонью левую грудь, - и тут, - правая тоже попала в желанные тиски. – Выпорю. Ремень - самое эффективное средство, чтобы выбить всю дурь из башки.
-Артурчик, - Катерина слегка натужно рассмеялась, - да ты что, какая диета? Просто зима затяжная была, авитаминоз. Сейчас быстро раскачаюсь…Ах!
Заураби оголил грудь, оттянув мягкий ворот домашнего платья. Катя не любила носить бюстгальтер по дому и при любой возможности избавляла себя от неудобств. Артур был только «за».
-Хороший мой, что ж ты творишь…сейчас же Стёпка придет! – Сопротивляться Солнцева не пыталась – знала наперед, что проиграет. Как ему, так и желаниям собственного тела.
- Подождет под дверью. Будет знать, как приходить без приглашения. – Артур уже стягивал ее трусики, заставляя обхватить себя ногами за талию. Подойдя вместе с драгоценной ношей к ближайшей стене, прислонил ее спиной, добавляя опоры.
У него хватало сил удерживать ее одной рукой, второй же он накрутил ее волосы на кулак, вынуждая смотреть глаза в глаза. Артур вошел в нее без продолжительных подготовительных ласк, изучив женское тело за это время вдоль и поперек. Катя кайфовала, когда он позволял себе быть таким: жестким, открытым, настоящим. Она получала неимоверное удовольствие от остроты эмоций, граничащих с болью. Солнцевой даже пришла в голову мысль, что в ее организме запущены какие-то необратимые процессы, которые не позволят больше достичь оргазма без этой болевой горчинки.
Катя стонала в голос, прося его не останавливаться. Знала, что он любит, когда она не сдерживает себя. Артур ритмично вдалбливал ее с стену, не отпуская взгляда. Солнцева чувствовала приближающиеся сокращения матки, но мужчина ловко удерживал ее на грани, распаляя, растягивая удовольствие.
-Не хнычь, моя девочка. Ты слишком нетерпелива, знаешь? – Заураби отлепил ее от себя, поставил коленками на ближайший стул, наказав держаться за металлическую спинку.
-Угу. – Ничего Катя не знала. Но если для того, чтобы ей дали взлететь, нужно лицемерно согласиться, она, поверьте, согласится.
-Признание проблемы – первый шаг на пути к исцелению. Будем тебя перевоспитывать. – С этими назидательными словами он вошел в нее на полную длину. Катя протестующе замычала, так как в таком положении размеры его достоинства причиняли значительное неудобство.