***
-А почему ты никогда о родителях не рассказываешь? – Катя лежала на груди у Заураби, чувствуя размеренный стук его сердца. После ужина он хотел было уехать домой, но Солнцева его наглым образом соблазнила.
-Они умерли. – Артур произнес это абсолютно спокойным голосом, ничего в нем не дрогнуло. У него даже не сбился пульс, тогда как у Кати внутри все упало.
-Прости, я не знала. – Девушка поцеловала его в ключицу. – Расскажи о них. – Кате действительно было интересно узнать о своем мужчине как можно больше. Всё, если быть точной.
-У нас была интересная семья. –Голос Артура потеплел. – Интернациональная. В отце крови было понамешано…ты бы знала. И абхазской, и грузинской, и греческой. Он был выдающимся физиком, работал в заштатном НИИ в Гаграх. А мама была из рода питерской интеллигенции, приехала в Абхазию в отпуск с подружкой. Да так там и осталось. Отец рассказывал, что как увидел мамины зеленые глазища, так и пропал. Проходу ей не давал, кружил подле нее, как акула возле добычи. Знаешь, папу красивым не назовешь, но что-то такое в нем было…харизма, что ли? Мама не устояла. Семья ее выбор не приняла, что не помешало им пожениться. Мама потом устроилась работать в местную школу учительницей русского языка и литературы. – Катя слушала, затаив дыхание. Никогда раньше Артур не был с ней столь откровенен.
- Сколько себя помню, у нас всегда были гости. Дверь в дом никогда на замок не закрывалась. Папины друзья-ученые с работы, мамины коллеги учителя, барды, чтецы…весело было, душевно. Мама много мною занималась, читать заставляла, стихи учить. Как сейчас помню: ставила на стул перед гостями, и я зачитывал что-нибудь из любимого наизусть. У меня был обширный репертуар, - Заураби хохотнул.
-Ты не перестаешь меня удивлять, любимый! Никогда бы не подумала, что ты увлекался книгами, а тем более, поэзией. И что же ты им зачитывал?
Артур пожал плечами, будто бы в смущении, отчего ее голова подскочила на его груди.
- «Бахчисарайский фонтан» Пушкина любил. Не только его, конечно, но как-то он мне особенно в душу запал.
Катя приподнялась на локтях и посмотрела на него с мольбой во взоре:
-Прочти кусочек, а? Ну, пожалуйста, родной! – Видя, что он готов отказать, девушка сложила руки в молитвенном жесте, и Артур сдался. Притянул ее голову обратно себе на грудь.
- «Поклонник муз, поклонник мира,
Забыв и славу, и любовь,
О, скоро вас увижу вновь,
Брега веселые Салгира!
Приду на склон приморских гор,
Воспоминаний тайных полный, -
И вновь таврические волны
Обрадуют мой жадный взор.
Волшебный край! Очей отрада!
Всё живо там: холмы, леса,
Янтарь и яхонт винограда,
Долин приютная краса,
И струй, и тополей прохлада…» Ну, и так далее. – Катя по его тону почувствовала, что он уже корит себя за этот порыв. Дурачок!
Ей никто и никогда не читал стихов. Как-то немодно это стало, что ли. А Артур делал это так честно, с таким чувством, проникновением и напряженным нервом, что Солнцева поняла – если бы она уже не любила Артура, отдала бы ему свое сердце сейчас, в эту самую минуту.
Она не стала благодарить его словами, просто наклонилась и оставила на губах нежный поцелуй.
-А что с ними случилось? –Катя понимала, что хорошая часть его семейной истории подошла к концу, но не могла не воспользоваться моментом, когда он был настроен на откровенность.
-А дальше, малышка, случилась война. – Катя охнула. Она уже успела забыть о событиях позапрошлого десятилетия.
- В девяносто втором, когда в Гагре вовсю шли военные действия, папино НИИ разбомбили, и он решил уйти воевать, хотя был комиссован по состоянию здоровья. Несмотря на то, что в нем текла и грузинская кровь, он был ярым противником режима Шеварднадзе и воевать хотел исключительно на стороне абхазов. Я мечтал уйти с ним. Мне было четырнадцать, но ростом и комплекцией я давно уже обгонял своих сверстников. При желании мне можно было дать все восемнадцать. Однако вмешалась мама. Она была в положении, так уж случилось, ждала брата или сестру, и готова была встать на колени, лишь бы только я остался с ней. И я остался. – У Артура был дар рассказчика. Катя так явно представляла себе все эти картины. Она тихонечко шепнула в темноту комнаты «спасибо» его маме за то, что та удержала сына от необдуманного поступка. Что бы Катя сейчас делала без него?