Более серьезным инцидентом явилась гибель гончей собаки, принадлежавшей одному из местных браконьеров. Преследуя кролика, собака загнала его в сад полковника, где свободно, без привязи бродили Раджа и Рани, а их добрый хозяин — шел час второго завтрака — возлежал в кресле, попивая джин с содовой. Кролик и собака были шустры, но тигры оказались проворнее: Рани скакнула и одним ударом своей могучей лапы мгновенно лишила кролика жизни. Таким же образом Раджа расправился с собаченцией. Когда браконьер, убедившись, что тигров накрепко заперли в помещении, осмелился наконец постучать в ворота, полковник обрушил на него весь свой гнев и раздражение: мол, отменили трудовую повинность, вот и расплодились браконьеры и прочие бездельники! Но тем не менее отстегнул пострадавшему тридцать фунтов на покупку новой собаки.
И вот теперь злосчастный случай с мисс Эванс. Первым пунктом повестки дня собравшегося приходского совета были полковник и его тигры. Было единогласно принято решение считать всякого тигра персоной нон-грата в тихом, мирном Клвиде. Но решение надо было как-то провести в жизнь. Председатель (у которого еще не истерлось в памяти, как тигры лизали ему оголенную задницу) выдвинул блестящую идею — поручить дело Обществу по пресечению жестокости по отношению к животным. Вдруг удастся поймать его на жестокости по отношению к тиграм! Не мешало бы проверить, как полковник содержит их внутри дома. В конце концов, гибель собаки тоже была жестокой. И наконец (тут его голос перешел в едва слышный шепот) не ровен час, они сделаются людоедами! Священник поддержал это страстное предостережение председателя. Он отыскал в передвижной библиотеке книгу, написанную знаменитым охотником на крупную дичь Джимом Корбеттом, и теперь зачитал затаившей дыхание публике избранные страницы, повествующие о похождениях Корбетта среди тигров-людоедов. Стоит ли говорить, что надобность в дальнейших дискуссиях отпала и звонок в Общество последовал незамедлительно.
В былые годы, пока в Британии в 1976 году не вступил в силу Акт об опасных диких животных, каждый мог иметь в собственности хоть тигра, хоть тасманского дьявола, хоть гориллу и держать их хоть в отдельной спальне, хоть в сарайчике в саду. Если условия содержания животного отвечали требованиям Акта о пресечении жестокости по отношению к животным (а как добиться этого — уже проблемы владельца) и оно ведет себя тихо-мирно, не причиняя никому увечий, поделать с этим особенно ничего было невозможно. Однако с 1976 года стало незаконным держать в частной собственности некоторые виды животных без лицензии местных властей, а таковая могла быть выдана только после инспекций, проведенных ветеринарным хирургом, обычно при участии чиновника — специалиста по окружающей среде. Список видов, подпадающих под настоящий Акт, весьма обширен и, помимо таких явно опасных животных, как тигры, слоны и крокодилы, включает также кенгуру, верблюдов, эму и морских львов. Да, да! Я знаю одного владельца кабачка из Йоркшира, который по лицензии держит у себя в качестве домашнего любимца морского льва! Зверь обитает у него на заднем дворе заведения.
Несколько лет назад Дамбартонский совет в Шотландии сообщил мне о том, что местная звезда шоу-бизнеса — гипнотизер испрашивает лицензию на право владеть двумя тиграми и одним эму, и поручил мне проинспектировать помещение, в котором он собирался их держать. А жил он в бунгало неподалеку от озера Лох-Ломонд. Выяснилось, что «помещения» представляли собою всего-навсего крохотные спаленки, по одной на каждого зверя. Ни решеток на окнах, ни прочих необходимых для содержания животных условий. Я решительно рекомендовал совету ответить отказом на ходатайство о выдаче лицензии.
История с полковником и его тиграми, вносившими сумятицу в патриархальную гармонию североуэльской деревни, происходила за несколько лет до того, как вышеозначенный Акт вступил в силу.
Как и следовало ожидать, инспектор Общества прибыл из Честера в должный срок и тут же отправился с визитом к полковнику в сопровождении полицейского. Визит оказался весьма непродолжительным. Полковник стоял, загородив собою дверной проем, тогда как констебль, учтиво держа под мышкой шлем, докладывал ему о тревогах, высказанных на приходском совете. Не будет ли дозволено инспектору взглянуть на тигров и на помещения, в которых они содержатся? (Что до инспектора, который видел тигров разве что в зоопарке, то у него явно гора с плеч свалилась, когда в ответ на вежливую просьбу полковник взревел: «Что за чушь! Марш отсюда!» — и захлопнул дверь.) Когда визитеры поплелись назад, они поймали на себе взгляд тигра, выглянувшего из окна, отважившись взглянуть в окно. Они увидели следующее: комната усыпана обломками мебели, обои растерзаны в клочья, а занавески позади благородной головы тигра свисали в виде узких полос.