Выслушав сообщение о последних событиях, начальник полиции облокотился на капот «лендровера» и провел военный совет.
— Похоже, старина и в самом деле сбрендил, — сказал он. — Хуже всего то, что у него дома целый арсенал. Не знаю, пойдет ли он на то, чтобы пустить его в ход, но рисковать не следует. Не говоря уже о том, что тигры в доме — это уже забота ветеринара и Общества по пресечению жестокости по отношению к животным. В общем, дельце предстоит то еще. Мы рассредоточим наших людей вокруг дома, укроем их за елками. В помощь им дадим стрелков — на всякий пожарный. Когда все будут расставлены по местам, я подойду к передней двери. Очень удивлюсь, если он не явится как миленький. Я сам побывал в Индии во время войны. Кадровые офицеры, которые прослужили там хотя бы год, почти все, как один, большие чудаки, но, мне кажется, я сумел подобрать к ним ключ. Блеск империи, охота на кабанов да торжественные приемы — вот и все, что у них на уме.
— А если он спустит на нас тигров, сэр? — спросил констебль, когда начальник полиции закончил свою речь.
На короткий период воцарилось молчание. Затем начальник полиции вновь взял слово:
— Ветеринар усыпит их из своего ружья, заряженного снотворным.
— Все это не так просто, как в хваленых фильмах про Тарзана, — съязвил я. — Транквилизаторы срабатывают не мгновенно. Лекарство должно пройти путь от места инъекции до мозга, прежде чем оно начнет действовать. На это требуется по крайней мере две-три минуты.
Начальник полиции нахмурился, закурил сигарету «Кэмел» и задумался на несколько минут.
— О’кей, — сказал он. — Я подойду вместе с ветеринаром к передней двери. Ружье у ветеринара будет наготове. Насколько я слышал, тигры находятся в комнате слева. Если со зверями возникнут какие-то проблемы, ветеринар сможет усыпить их, разбив окно, или снаружи, если они вырвутся из дома. Стрелок будет прикрывать ветеринара. Если лекарство не подействует или начнет действовать слишком медленно, мы застрелим этих ублюдков.
Через несколько минут, когда полиция рассредоточилась по своим позициям, мы с начальником и стрелком направились по дорожке к полковничьему дому. Я чувствовал себя в некотором роде Вьяттом Ирпом в лагере О’кей (представляю себе, как нервничал Вьятт Ирп!). Ружье мое было заряжено шприцем с дозой сернилана, в кармане еще четыре заправленных шприца.
— Если он выскочит на нас… Я имею в виду тигра, — прошептал стрелок, когда дом, сложенный из темного камня, показался вблизи, — куда лучше целиться, в сердце или в голову?
— Куда сможешь, — ответил я. — Они движутся так быстро, что у тебя не будет времени обдумывать.
— СТОЙТЕ! НИ С МЕСТА! — раздался голос из окна верхнего этажа дома. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказания.
Мы, трое, немедленно сдержали шаг. Я увидел седовласого человека, стоящего у открытого окна и целящегося в нас из ружья. Я ясно видел, что это были прямые стволы 308-го калибра.
— Я знаю, зачем вы здесь! — орал полковник, когда мы подняли на него глаза. — Вы хотите убить моих деток, моих милых тигров!
— Ни в коем случае, сэр, — сказал начальник полиции, наигрывая успокаивающий, утешающий тон голоса. — Право, нет, сэр.
— Если так, тогда зачем вы здесь?
— Сэр, ваши тигры — прелестные животные, я сам сколько раз видел таких в Индии. Но, понимаете, они стали причиной трудностей для здешней общины.
— Каких трудностей?
— Сэр, если вы уберете ружье и впустите меня, мы могли бы обсудить…
— Галиматья! Вы хотите убить моих крошек!
— Нет, сэр, поверьте мне.
Полковник слегка повернул голову и устремил свой взор сперва на меня, потом на стрелка.
— Если вы не собираетесь убивать моих зверей, — продолжил старый вояка, перейдя на более спокойный тон, — зачем же вы несете с собою все это оружие?
— Джентльмен, этот человек со мною — ветеринар. Его ружье стреляет не пулями, а наркотическими зарядами.
— Ветеринар? Коновал, ты хочешь сказать? — сказал он, обратившись ко мне. Я мог взглянуть ему в глаза. Синие, как васильки, немигающие. — Я верил только коновалам из Ветеринарного корпуса. Ты умеешь ездить верхом?
— Умею, — сказал я, — но не очень хорошо.
— Когда-нибудь был в Хинду-Каше?
— Никогда, сэр.
— Вы не убьете моих тигров. Я помню, сколько хороших лошадей загубили коновалы в Белуджистане.
— Сэр, — сказал начальник полиции, — не могли бы мы поговорить обо всем, не впутывая в дело оружие?