После завтрака — макароны с пармезаном — Пальмони-младший отвез меня в Афинский аэропорт. Но перед тем как нам расстаться, он неожиданно вспомнил кое о чем:
— Доктор, я забыл вам сказать. Сегодня к нам в цирк прибудут морские львы.
— Вы берете их напрокат?
— Нет, покупаем. У Бенвенутти, торговца из Италии. Три штуки сразу.
— Что за морские львы?
— Не знаю.
— Ну, калифорнийские или южноамериканские?
— Не знаю. По-моему, из Южной Африки.
Значит, речь идет о южноафриканских морских котиках. Милые на взгляд создания, но больно кусачие и трудные в обращении.
— Кто будет заботиться о них в цирке?
— Мой дядя Сандро и его жена Мария. Канатоходцы, которых вы видели вчера вечером. Стареют, вот и решили сменить занятие на что-нибудь — как это… — физически не столь сложное.
— У них есть опыт работы с морскими львами?
— Нет, доктор. Они забыли расспросить вас там, в Халкисе. Чем их кормят? Как их держат, в соленой или пресной воде? Все в таком духе.
У меня помутнело в голове. Если стареющая цирковая пара вздумала заняться животными — пожалуйста, берите собак, голубей, а комический номер с осликом будет еще лучше. Но морские котики?! Нет, нет, и еще раз нет!
— А где вы собираетесь их разместить?
— Сандро готовит под них фургон.
— Готовит? Он что, не сделал это заранее?
— Нет. Может, завтра, может, послезавтра сделает. Вот он и хотел спросить вас — как встроить бассейн в фургон?
Я глянул на аэропортовские часы. До рейса «Бритиш эруэйз» на Лондон оставалось пятьдесят минут.
— Синьор Пальмони, — медленно сказал я. — Пожалуйста, передайте вашему дядюшке, что его затея с морскими котиками — чистейшее безумство. Все пойдет прахом! Немедленно позвоните в Италию и отмените — или хоть отложите — доставку сюда животных. Умоляю вас!
Итальянец снова изобразил улыбку полумесяцем:
— Слишком поздно, доктор. Морские львы уже в воздухе.
Как только он уехал, я ринулся сквозь паспортный контроль и службу безопасности к ближайшему телефону. У меня в сумке была записная книжка с номерами телефонов Общества покровительства животным в Афинах и местного офиса КИТЕС — Конвенции по международной торговле исчезающих видов. Я как раз успел обзвонить всех, когда объявили посадку. Ну, кажется, заработала машина по спасению Луиджи, Сары и остальных шимпанзе. Возможно, удастся что-то сделать и во имя лучшей доли остальных животных в цирке Корунья, в том числе и для морских котиков, которые вот-вот разделят их судьбу. В прошлом Греция не отличалась высокими стандартами благополучия диких животных, но положение начало улучшаться с тех пор, как эта страна присоединилась к Европейскому Сообществу, и туда в последние несколько лет не раз наведывались члены Международной группы ветеринарии в зоопарках (ИЗВГ) по проблемам диких животных, в частности, сбежавших из зоосада медведей или заболевших морских львов. В прошлом и тех и других попросту пристрелили бы без санкции ветеринара.
Как я и думал, никто так и не позвонил мне из цирка Корунья. Но вести оттуда все же дошли до меня через две недели после моего отъезда из Афин. Дурные вести… В Ричмонде меня настиг звонок из Кипра — сквозь потрескивание я узнал голос ветеринара-киприота. На отвратительном английском он сообщил, что к ним на гастроли прибыл итальянский цирк с тремя морскими львами — об этих животных он, конечно, читал, но никогда прежде не видел. Один лев умер, два других больны. Не могу ли я сообщить, что это может быть за болезнь. Он делал посмертное вскрытие? Нет. Какие симптомы у двух остающихся в живых? Не могу сказать с уверенностью. Я велел ему сделать вскрытие умершего животного и перезвонить мне. Он перезвонил. Два дня спустя. Теперь и второй лев умер. Что показало вскрытие первого? Ничего. Так что же теперь делать? А я почем знаю? Некоторые думают, что я могу распознавать болезни, лежа в постели у телефона и угадывая их на расстоянии. Право, не следует переоценивать мои способности к ясновидению! Знавал я одну такую ясновидящую монашку-антуанистку, когда пытался спасти косатку, — но это уже другая история.