— Не надо! Смотрите, даже военные водолазы считают это безумством! — отрубил я.
Нам ничего не оставалось, как дожидаться, пока море смилостивится и умерит свой атакующий пыл. Мы битком набились в кают-компанию, где нам на обед подали бараньи головы. Самым же главным деликатесом, а именно глазными яблоками, мы решили угостить Джона — он был сегодня именинник. Я же доедал свою порцию — веки, уши и нос, — обильно приправив их «Табаско», — это зелье я всегда беру с собою в такое путешествие. Затем мы продолжили работу по улучшению ящиков для тюленей, проверке оборудования и планированию тактики действий. Но море ни за что не хотело успокаиваться.
Спустилась ночь, а волны разбивались о скалы с прежней силой.
— Главная проблема — получить прогноз погоды для этого региона, — сказал капитан, когда мы сидели у него в каюте и крутили один за другим фильмы с участием Лайзы Стенсфилд. Он был страстным поклонником этой эстрадной певицы и пришел в экстаз, когда я заметил между делом, что она моя землячка — из Рочдейла. — Прогноз погоды, составленный для нас в Дахле, устарел на восемнадцать часов, и в нем в любом случае не будет данных о волнении моря у побережья. Их не получишь никак.
Значит, вот в чем собака зарыта. Чудовищные волны могли делать свое черное дело даже при хорошей погоде. Коль скоро времени у нас было более чем достаточно, то мы как заведенные обсуждали проблемы, с которыми можем столкнуться, даже если море утихомирится. Мне в эту ночь не спалось.
Следующее утро снова было ясным и солнечным, по поверхности океана пробегала, как и прежде, лишь легкая зыбь. К моему разочарованию, волны по-прежнему вздымались над утесами, и последующие разведки на «Зодиаке», которые мы совершали в течение всего дня, показывали, что у входов в пещеру кипит и пенится вода и открываются они всего на несколько секунд. На краю пустыни все казалось тихо-мирно; матросы сидели на палубе у своего пулемета, безмятежно покуривая. Мы закинули за борт удочки — ни единой поклевки. Ни один тюлень-монах больше не подплывал к нашему кораблю, а линия траулеров, сейнеров и рыбоконсервных заводов на горизонте выглядела как вражеская армада.
— Но я все же считаю, что мы сможем проникнуть в пещеру, — время от времени бормотал Мохаммед, облокотясь на бандшпиль и взирая на берег.
— Да, но обратно мы принесем тебя в погребальном мешке, — проворчал сидевший рядом с ним водолаз.
Третий день у берегов Кап-Блана не принес изменений ни в погоде вокруг нашего корабля, ни в уровне волнения моря у берега. Не важно, прилив, отлив или промежуток между ними — волны ни за что не хотели сдаваться. Я принял решение о возвращении.
— Вернемся в Дахлу, — сказал я капитану. — Теперь мне ясно, с какими проблемами мы можем столкнуться. Я хочу соорудить более легкие и удобные клетки, внести кое-какую перестановку в оборудование и провести несколько занятий с членами экспедиции. Бог нам в помощь, попробуем еще раз дней через десять.
«Эль-Хамисс» запустил машины и взял курс на север.
Пять дней спустя я вернулся во Францию для встречи с Майклом, который договорился со своими людьми в Касабланке, чтобы те изготовили новые, более прочные клетки и еще кое-что из оборудования. Затем я направился в Брюссель для переговоров с Научным комитетом ЕЭС, где получил благословение на вторую попытку отлова шестерых тюленей.
В конце первой недели ноября я созвал в Касабланке остальных членов своей команды отважных, и мы вылетели в Дахлу, где обнаружили, что тамошнюю телефонную линию в очередной раз разбил паралич. Таким образом, предупреждения о нашем прибытии до местного военного и морского начальства ни по телефону, ни по факсу дойти не могли. «Эль-Хамисс» вышел в море гонять траулеры, а командующий гарнизоном встретил нас с куда меньшим энтузиазмом, чем раньше. Понадобились часы терпеливой дипломатии Рожера, вооруженного козырными картами в виде факсов, отправленных Майклом по всегда действовавшим бесперебойно каналам французских тайных служб, прежде чем добрые отношения были восстановлены. Козырным же тузом было сообщение о том, что его величество король Марокко Хасан проявил личный интерес в успехе операции, призванной спасти часть национальной собственности Марокко.
Как бы там ни было, нам нужно было дождаться возвращения «Эль-Хамисса» еще два дня. Я решил потратить это время на обучение своей команды обращению с новыми клетками и деревянными ловушками, доставленными из Касабланки на грузовике.
Я сформировал две команды из военных водолазов, матросов и членов своей группы. На мелководье близ побережья в районе Дахлы они тренировались в разгрузке новых клеток с «Зодиака»; посаженный в клетку ваш покорный слуга выступал в роли и. о. самца тюленя-монаха. Упреждая возможные шутки относительно того, что, мол, не вышел комплекцией для такой роли, я отметил, что самцы тюленей-монахов весят куда меньше, чем самки. Команды тренировались с деревянными ловушками, которыми предполагалось окружать тюленей, а я наблюдал за их действиями с секундомером. Даже самые сильные профессиональные водолазы быстро выдыхались. А что вы хотите? Если рассчитываете хоть на какой-нибудь шанс добиться успеха, все надо делать быстро и бесшумно.