Жилье Лока представляло собою уютную комнату, отделенную стенкой от другого помещения, в котором жило семейство орангутангов — папаша, мамаша и детеныш. Прямого сообщения между двумя комнатами не было, так что видеть соседей Лок никак не мог, но под потолком комнаты разделялись решеткой, так что запахи и звуки обитателей соседнего помещения до Лока долетали. В передней стене каждой комнаты было большое окно с пуленепробиваемым стеклом, чтобы за животными могли наблюдать люди.
Однажды вечером, когда на этот день съемки были закончены, Джо и Дейв вернулись с Локом в зоопарк, но повели его домой не через заднюю дверь, как обычно, а через главный вход для посетителей. Вот тут-то Лок в первый раз увидел соседей. Он в мгновение ока остолбенел, потерял дар речи (если, конечно, так можно сказать про обезьяну), на долгие минуты прирос к земле перед их окошком. Когда Джо с Дейвом волокли его по узкому коридору назад в спальню, он упирался и огрызался. Кто знает, какие мысли одолевали его в этот момент! Возможно, в первый раз в жизни — не считая собственных отражений в зеркале в гримерных и на съемочных площадках — он видел себе подобных. Это были такие же, как он, люди, которые, возможно, знали, каким полагается быть такому, как они и как он. Они были там за стеною, откуда долетали будоражащие запахи и звуки. Еще несколько секунд — и Джо отомкнет дверь, и бедняга останется один, совсем один! Лок увидел привинченную к стене металлическую лестницу. Отцепившись от руки своего благодетеля, наш герой неслышным плавным движением вознесся ввысь. Джо поднял голову, и, прежде чем они с Дейвом успели позвать его по имени, он оказался на верху стены своей комнаты и, преисполненный ожидания и волнения, двигался по горизонтальным прутьям решетки. И вот он уже смотрит вниз, в комнату, где обитают ему подобные создания.
Джо с Дейвом уже карабкались по лестнице, окликая его. Куда там! Он ничего и слышать не желал. Сидевший внизу почтенный, более крупный, чем Лок, отец обезьяньего семейства глянул вверх — и был недвусмысленно не в восторге от увиденного. Еще бы! Самец, чьи запахи и звуки долетали до него в последние пару дней, который несколько мгновений назад смотрел на него сквозь стекло, теперь оказался у него на пути — просовывает руку сквозь решетку, тычет пальцем, делает знаки его супруге, его отпрыску! Взрослые орангутанги могут выглядеть пухлыми и флегматичными, точно будды, могут напустить на себя спокойный, даже дремотный вид; но если почуют опасность, только держись: они бросятся на противника с пугающей силой и с быстротой наскипидаренной молнии. Папаша-орангутанг ринулся в атаку, метнувшись со своего насеста к верхним прутьям решетки. Его желтые широкие зубы обнажились, грозя вцепиться незваному гостю в ногу. Конечно, решетка разделяла двух дуэлянтов, но скрестить шпаги, а точнее, достать друг друга руками сквозь прутья они вполне могли. Если бы отцу семейства удалось сграбастать Лока за руку, он мог бы его здорово покалечить.
— Лок! Сюда, Лок! Ну что же ты, парень, — крикнул Джо, добравшись до потолка комнаты своего питомца.
Но уже начался великий королевский бой. Прижимаясь к прутьям решетки, противники изо всех сил стремились схватить друг друга руками и челюстями. Папаше-орангутангу удалось было цапнуть Лока за лодыжку, но тот вырвался; на руке у него остались глубокие царапины. Схватка между гладиаторами пошла по нарастающей; можно было бы сказать, что они сражались грудь в грудь, если бы не мешала решетка. Оба самца находились в состоянии высшего возбуждения, а самка с детенышем, решив оказать своему защитнику моральную поддержку, поднялась поближе к месту сражения и заняла места на зрительских трибунах, подзадоривая одного и делая угрожающие жесты другому.
Кто бы мог подумать, что Лок так переменится в характере! Его кровь вскипала неодолимыми эмоциями, о существовании которых прежде никто не мог подумать. Когда Джо добрался туда, где Лок как челнок носился взад-вперед, увиливая от грозных когтей и переходя в контратаку, разинув челюсти, он уже далеко не был прежним надежным и исполнительным Локом-актером. Пылая гневом, он повернулся к Джо и глубоко вонзил ему под локоть зубы. Еще один противник объявился?! Ничего, выходите все, сколько вас есть, — на левую руку! Адреналин так и бурлил в его жилах…